– Мама тебе все расскажет, — поцеловав его, ответила Соня. – Я пойду, прилягу, голова раскалывается.
Конечно, отдыхай, Сонечка! Но ты подумай над моими словами, я все завтра узнаю…
Соня не слушала его дальше. От этих слов даже боль в голове не исчезала. Что-то ей подсказывало, что если она останется, то неизбежно скажет что-то не то и потом, наверное, будет себя жалеть. Поэтому она кивнула и вышла в спальню.
Когда она легла на кровать, даже подушку показалось трудно подвести к голове. Обычно после сна голова проходила, но в этот раз было что-то не так. Соня почти не спала, крутилась, думала, а потом решила, что без таблетки никак. Нужно было хоть немного облегчить состояние, прежде чем начать обдумывать все, что случилось.
Она встала с кровати и направилась на кухню, но как только подошла к двери, замерла. Она услышала разговор, который заставил её снова остановиться. Интересный был разговор, не ожидала, что услыша, её нервы успокоятся. Даже головная боль немного отступила.
– Сонечка – хорошая девочка, Рома. Но ты же понимаешь, что ты – продолжатель рода. Ты должен оставить наследников после себя.
– Мам, — усталый голос Ромы проговорил, – мы над этим работаем, как и сказала Соня.
– А еще она сказала, что шансов мало! – — Галина Ивановна, конечно, приврала. Но Соня знала: по-своему она правду говорила, как могла.
– И что ты предлагаешь? – без особого интереса, даже с долей сарказма, спросил Рома. – Мы и так подумываем над ЭКО. А если не получится, то и усыновление вряд ли исключаем.
– Да бог с тобой! — голос свекрови сорвался в отчаянии. – Привести в семью ребенка какой-нибудь алкашки?! Ну уж нет!
Соня, стоявшая у двери, почувствовала, как напряжение снова заполнило её тело. Она прислонилась к дверной раме, не решаясь подойти. Боже, как же она ненавидела эти разговоры! Её и Рома были уже давно на этом пути. Но для Галины Ивановны не было ничего хуже, чем мысль, что её сын может так или иначе остаться без наследников.
– Мам, к чему этот разговор? — услышала она снова голос Ромы, уже с нотками раздражения. И в этом голосе было что-то решительное, будто ему тоже было достаточно.
Соня не знала, как ей дальше себя вести. Но она почувствовала, что ей нужно еще немного времени. Не сейчас.
Соня хмыкнула. Пусть теперь Рома мучается, как недавно мучилась она. В конце концов, это его мама, его ответственность. Она уже всё пережила, теперь его очередь.
– Ну, ты же у меня такой хороший, нормально зарабатываешь, рукастый парень… Знаешь, что Алиночка, дочка моей соседки, давно на тебя глаз положила?
– Ты о чем? — раздраженно отозвался Рома.
«И правда, о чем?» — подумала Соня, подслушивая, прижавшись к дверному косяку. Не хотелось вмешиваться, но слова звучали так странно, что трудно было не остановиться и послушать.
– О том, что брак может быть и не вечен. Я Сонечку очень люблю, но, согласись, она же не может полноценно выполнить свою функцию и подарить тебе наследника.
– Дефектная я, значит, — прошептала Соня, сдерживая ярость. Кулаки чесались, и не только у неё.
– Мама! — вскочил Рома, как от удара. – Чтобы я этого больше не слышал! И никаких вопросов про внуков и здоровье! Если мы чем-то захотим поделиться, то сделаем это сами, ясно?! А иначе, не обижайся, но видеться мы перестанем.
Галина Ивановна собралась с таким видом, что казалось, она вот-вот выскажет всё, что думает, но на этот раз сдержалась. Легким движением руки подхватила сумочку и направилась к двери. Соня, почувствовав облегчение, тихо вышла из спальни.
– Отстоял мою честь? — усмехнувшись, спросила она, глядя на мужа.
– Ты всё слышала, да?
– Угу. Ну и как тебе Алина? Может, присмотришься? — Соня не сдержала улыбку.
Рома покачал головой, не веря своим ушам.
– Только из-за твоего чувства юмора я тебя никогда не оставлю.
Свекровь дулась неделю, не звонила, в её глазах была острая обида. Она считала, что всего лишь пыталась помочь. Но, в конце концов, не выдержала. Очень уж хотелось узнать, помогает ли лечение, потому что ей стало ясно, что Рома свою Соню не бросит. Ну а если не поможет — Галина Ивановна сама навестит ту знахарку. Всё решать по-своему, как всегда.
Ох уж эти дети, всё самой решать приходится, — думала она, уходя от зеркала, где её взгляд отражал замедленное разочарование.
Через полгода свекровь всё-таки дождалась радостной новости — Соня забеременела. Как же она радовалась! Обнимала невестку, говорила, как счастлива за них обоих, и что она их очень любит.
– А как же Алина? — не сдержалась Соня, слегка усмехнувшись. Этот вопрос она Галина Ивановна не простила себе до сих пор.
– Какая Алина? Ты о чём? Ой, да не важно, вы такие молодцы! — свекровь поспешила сменить тему, и в её глазах мелькнуло что-то такое, что Соня не могла игнорировать. Но она не обратила на это внимания.
Сделав внутреннюю пометку, Галина Ивановна решила, что в следующий раз с высказываниями будет поосторожнее. Ведь если она ещё раз скажет что-то лишнее, кто знает, когда снова её пустят на порог. А то, не дай бог, с внуком не дадут видеться.
Прошло несколько месяцев с того дня, как Соня забеременела. И жизнь снова повернулась в сторону перемен. Всё казалось как раньше: утренние разговоры с Ромой, вечерние ужины с Галиною Ивановной, только теперь было больше радости и меньше недоразумений. Соня всё чаще ловила себя на мысли, что она наконец почувствовала себя частью этой семьи, несмотря на все переживания и трудности, через которые им пришлось пройти.
Как-то раз, когда они с Ромой сидели на веранде, наслаждаясь летним вечером, пришла Галина Ивановна. Долгое молчание, затем слова, будто сама жизнь выдавала их.
— Ну, как там, все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — начала она, присаживаясь к ним за стол.
Соня улыбнулась, положив ладонь на живот.
— Всё нормально, мама. Всё как надо. Только вот до сих пор не могу привыкнуть, что у нас будет малыш. Иногда так трудно поверить!
— Я думаю, ты быстро привыкнешь, — сказала Галина Ивановна, нежно взглянув на неё. — Ты такая молодая, такая крепкая, ты всё сделаешь, как надо.
Рома, который сидел рядом, обнял её за плечи.
— Мы всё сделали как могли. Спасибо тебе, мам, что не отступила от нас.
Галина Ивановна немного замолчала, а потом, как будто тяжело вздохнув, добавила:
— А я ведь думала, что всё потеряно. Так переживала, что не будет внуков… Но ты, Сонечка, оказалась такой стойкой… Ты нас всех удивила, честное слово.
— Ну, по мне, это всё случайность. Просто повезло, наверное, — улыбнулась Соня, но в её глазах была решимость, как будто она закрывала давно прошедшие обиды.
— Да ладно, не преуменьшай, — подшутил Рома. — Ты — наше счастье.
Галина Ивановна тоже не сдержалась, и на её лице появилась редкая улыбка.
— И всё-таки, я думаю, мы должны поблагодарить этого мужчину, — она указала на Рому. — Он ведь всегда стоял рядом. И никогда не сомневался в тебе, Сонечка.
Соня посмотрела на Рому с благодарностью, и её лицо осветилось.
— Да, и мне, кажется, что без него я бы не справилась, — сказала она, поднимаясь и идя в дом. — Но и тебе, мама, спасибо. Всё же было сложно, но ты стала тем человеком, к которому можно было прийти. Даже если не всегда говорила то, что хотелось.
Галина Ивановна осталась на месте, задумавшись. Она вдруг поняла, что в жизни больше нет чего-то неизбежного, что-то всё ещё можно повернуть. И пусть раньше она пыталась всё контролировать, теперь она понимала: главное — это быть рядом, не вмешиваться, а просто поддерживать.
— Всё будет хорошо, — прошептала она сама себе. — Главное, что теперь я знаю: мы все будем счастливы.
Соня вернулась с чашкой чая и села рядом с ними. Снова наступила тишина, но теперь эта тишина была другой. Это была тишина, полная надежды и спокойствия.
Конец
