— Не совсем! – ответила Алиса спокойным тоном. – Мне не наплевать на МОИХ близких и родных! На мужа, к примеру! На моих родителей! На моих друзей!
— А я, как я понимаю, не вхожу ни в одну из этих категорий, да?
— А должны? – вопросом на вопрос спросила Алиса женщину, начиная готовить себе завтрак.
— Конечно должна!!! – закричала Валентина Игоревна. – Я мать своего…
— Ой, да хватит уже распыляться тут! Для меня, всё равно, что вы, что ваши слова — это так, белый шум, помехи какие-то! Так что, не могу понять, чего вы стараетесь этим всем добиться сейчас! Хотите меня вывести из себя, так до этого недолго! Хотите, чтобы я…
— Я хочу, чтобы ты уделяла должное внимание моему сыну, раз уж он не хочет с тобой разводиться пока! Хочу, чтобы ты проявляла максимальное уважение ко мне, потому что только благодаря мне у тебя есть такое сокровище, как Паша! А ты только о себе одной и думаешь! Умотала вчера от мужа и без него, что самое возмутительное, на какой-то праздник, а мой мальчик…
— Вот как? А сколько раз ваш «мальчик» так уматывал, вы знаете? – усмехнулась Алиса в ответ, снова не дав свекрови договорить. – И ничего! Я нормально к этому отношусь! Ничего против не имею! Ему не нравятся мои друзья, мне его, и мы ходим по отдельности на такие мероприятия! Главное тут — понимать друг друга и не ограничивать, как это хотите сделать вы постоянно! А вниманием моим он никогда не обделён, уж поверьте!
— Да ты спишь по полдня!!! – закричала опять Валентина Игоревна. – Какое тут внимание?! Я вон, с поезда как приехала, даже не присаживалась отдохнуть, как бы меня Паша не просил об этом! Я готовлю для него его любимые блюда! Не то что ты! Жена его! Да лучше бы он на ком-то другом женился, чем на такой эгоистке, как ты! А то, нашлась тут принцесса, «не мешать ей спать»! А ты кто такая тут? Кто? Вот я мать! Приехала к сыну и делаю для него вот это всё! – она указала на заваленный продуктами стол. – А ты?
Алиса молча выслушала эту тираду словесных извержений своей свекрови, затем тихо ответила ей:
— Вот и кашеварьте тут то, что любит ваш сынок, раз уж приехали! А ко мне ещё хоть раз полезете с предъявами – питаться через трубочку будете!
От возмущения и неожиданности Валентина Игоревна была настолько возмущена, что даже не сразу нашлась, что ответить хамке-невестке.
— Да ты… Да ты…
— Что? Заикаться начали? Правильно! Так и надо, когда вы приезжаете в чужой дом! А не сыпать оскорбления и обвинения направо и налево! А если я ещё хоть слово от вас плохое в свой адрес услышу… Продолжение вы знаете! – Алиса мило улыбнулась женщине, как только договорила.
Но от этой улыбки свекровь больше напряглась, чем расслабилась. Она даже представить себе не могла, что какая-то малолетка может с ней так разговаривать, угрожать, да и вообще открывать на неё свой рот.
А Алиса принялась дальше заниматься приготовлением своего завтрака, пока свекровь не загородила ей проход к холодильнику со словами:
— Это ты ещё хоть слово мне скажешь, которое мне не понравится, и я тебя…
Договорить угрозу Алиса ей не дала уже. Она схватила женщину за руку, выкрутила её и прижала свекровь к столешнице головой, где та обмакнулась в тарелку с майонезом, который приготовила для маринада какого-то блюда.
— Ты, видимо, меня плохо поняла, или не так услышала! – прошептала ей прям на ухо Алиса. – Я нахожусь в своём доме! В своём и своего мужа! Это я тут могу кому-то угрожать, указывать, а не мне! Если бы я приехала к тебе домой, то да, там твоя территория и твоё право вести себя, как ты захочешь! Но тут ещё раз варежку откроешь, и тебя Паша будет соскребать с тротуара под балконом, а я ему скажу, что ты окончательно поехала головой! Уяснила? Если нет, то…
Но свекровь, как китайский болванчик, начала качать головой в знак того, что всё поняла, а ещё таким образом она всё больше и больше измазывалась майонезом.
Когда домой приехал Павел, он был несколько поражён тем, как мило общались его мать и жена. Он, пока ехал, уже думал, что кого-то из них нет в живых, а тут такая картина…
Но женщины вместе готовили, и его мать, что больше всего его поразило, была настолько мила, что чуть ли не расплывалась в улыбке всякий раз, когда к ней обращалась Алиса с каким-нибудь вопросом.
Что случилось дома, пока он был на работе, он так и не узнал, но такое поведение его двух самых любимых и дорогих женщин ему нравилось больше, чем, когда они постоянно «кусались».
А когда Паша увозил свою мать на вокзал через неделю, она ему сказала:
— Сынок, я, наверное, к вам больше приезжать не буду вот так надолго! Лучше ты бери жену и приезжай к нам с отцом, как будет время! А то, что я буду мешать вам жить своей жизнью?
— Ну, ладно! Как-нибудь и мы к вам приедем вот так погостить! – согласился сын, тоже приятно удивившись, что его мама, наконец, поняла, что у него с женой своя жизнь и что больше не надо переживать за то, как она отреагирует на какое-то из действий его жены, как, например, то, что Алиса не поехала встречать свекровь вместе с мужем, или то, что Алиса ничего не приготовила к её приезду.
А сама же Валентина Игоревна теперь хоть и прибывала в хорошем расположении духа, но вынашивала план мести, и теперь только осталось дождаться, пока невеста приедет к ней домой, чтобы его воплотить…
