— Ты что, с ума сошла? — Оксана отложила в сторону каталог и, не отрываясь, уставилась на мужа. — Ты опять деньги отложенные на дом отдаешь?
Игорь только плечами пожал, глаза не отрывая от экрана телефона. Оксана поняла, что разговора не будет — не первый раз. Это как если бы он выключал её голос, как ненужную радиостанцию.
— Но мы же договорились, Игорь! — продолжила она, чувствуя, как раздражение подступает.
— Да всё нормально. — Игорь небрежно убрал телефон в карман, но взгляд его по-прежнему не попал на жену. — Это мама звонила, всё как обычно — она переживает, деньги нужны, проблемы с чем-то там…
— Опять? — она обхватила голову руками. — Сколько на этот раз?
— Тридцать тысяч. — Игорь взглянул на неё чуть виновато, но быстро перевел взгляд на экран своего телефона. — Я возьму из того, что мы откладывали на дом.
Оксана выдохнула, пытаясь угомонить себя. Сколько можно? Они ведь столько лет копили, обещали себе, что вот, скоро всё будет. Но стоило его матери позвонить, и планы рушились.
— Игорь… Мы же договаривались, что не будем ничего трогать…
Он опять пожал плечами.
— Ну что ты, Оксана… Это же мама. Он, наконец, выглядел так, будто всё сказал, и теперь можно снова думать о своих делах.
Прошла неделя. И вот, как по расписанию, новый звонок. Татьяна Васильевна снова требует денег — на этот раз пятьдесят тысяч. Оксана случайно услышала часть разговора.
— Игорь, мы копим на дом… — голос мужа стал тихим, почти извиняющимся. — Давай может, подождём немного?
— Сынок, ты ж понимаешь… Павлик вернулся, у него опять проблемы. Ты что, не видишь, в каком он положении?
Оксана почувствовала, как что-то внутри сжалось. Павел — тот самый брат Игоря, который вечно убегал от реальности. Он был как звезда, только без света — никогда не знал, как жить по-настоящему, всегда впутывался в долги, уходил от ответственности, а потом возвращался, чтобы устроиться на диване у матери.
— Хорошо, мам, завтра переведу… — сдался Игорь, как всегда.
И вот тут, уже совсем неожиданно, раздался звонок. Оксана удивилась, увидев на экране имя свекрови. Обычно она разговаривала только с сыном, никогда не искала контакта с ней.
— Почему ты мне не сказала? — Оксана взяла телефон, но перед тем как ответить, быстро пробежала глазами по комнате. Тут было слишком много слов, которые она не хотела произносить вслух.
— Оксана, милая… — голос свекрови звучал так, будто она прямо с порога собиралась обнять. — Мне так неудобно, но не могла бы ты… совсем немного, тысяч семьдесят?
Оксана, прижимая телефон к уху, сжала зубы.
— Татьяна Васильевна, но Игорь же обещал перевести вам завтра?
— Да, да, но этого мало. Ты понимаешь, у Павлика проблемы. Коллекторы на него наехали…
Оксана с усилием подняла взгляд от стола, где лежал тот самый каталог с домами, о которых они мечтали.
— А работу Павел не пробовал найти?
— Ох, сейчас такое время, ты понимаешь, — вздохнула свекровь. — Он ищет, конечно. Но живет у меня, помогает по хозяйству…
— То есть, сидит у вас, и проедает вашу пенсию? — Оксана не смогла сдержаться.
— Как ты можешь так говорить?! — возмущение свекрови было явным. — Он же брат твоего мужа!
Оксана почувствовала, как ее раздражение нарастает.
— Простите, но я не могу вам помочь.
— Значит, тебе плевать на нашу семью? — в голосе Татьяны Васильевны зазвенели слезы. — Мы тебя как родную приняли!
Оксана почувствовала, как что-то каменное, тяжелое, застряло в горле. Она быстро положила трубку и почувствовала, как напряжение в теле немного ослабло.
Через час начались звонки. Татьяна Васильевна включила весь род, будто в какой-то беде. Тетки, дядья, двоюродные братья Игоря — все, кто был рядом, вдруг оказались в числе тех, кто напоминал о «семейном долге».
— Может, дадим им денег? — неуверенно предложил Игорь, как будто только что отошел от какой-то парадной сцены.
— Нет, — твердо ответила Оксана, упрямо глядя в окно, где за окном зажигались уличные фонари. — Это наши с тобой деньги. Мы три года их откладывали.
— Но мама…
— А о наших будущих детях ты подумал? Где они будут расти — в съемной квартире? Потому что мы все деньги отдали твоему великовозрастному братцу? — её голос звучал с необычной для неё твердостью.
Ночью, лежа в постели, Оксана не могла уснуть. Мысли не отпускали. Почему Игорь так легко поддается на манипуляции матери? Почему всё так просто для неё, а ей приходится каждый раз напоминать о своем праве? Вопросы крутились в голове, и всё казалось каким-то замкнутым кругом, из которого не было выхода. Когда это наконец закончится?
— Оксана, ты слышала? — Игорь, лениво просматривая экран телефона, показал жене сообщение. — «Попомнишь ты мне свой отказ».
Оксана, ещё не успев затмить раздражение, только кивнула и затихла, словно её молчание могло хоть как-то предотвратить грозу. Она не сказала ничего. Он и так знал, что она этим не была довольна.
— Не бери в голову, — безучастно сказал Игорь. — Мама просто расстроена.
Оксана молча отложила телефон в сторону, взяла блокнот, который всегда лежал в её сумке. Руки её немного дрожали, когда она начала листать страницы, отмечая все переводы, которые за последние три месяца они сделали. Сумма перевалила за двести тысяч, и это была не шутка. Все эти деньги шли туда, куда-то в тот мир, где не было ясности, где всегда было нужно больше, где никто никогда не считал.
На следующий день вновь раздался звонок.
— Сынок, тут такое дело… — голос Татьяны Васильевны, как всегда, звучал жалобно, почти плачущим, как будто она стояла рядом, отчаянно хватая воздух. — За квартиру платить нечем, счета пришли огромные. И продукты… Паша на диете, ему нужно особое питание.
— Сколько, мам? — устало спросил Игорь.
— Ну хотя бы тридцать тысяч. А лучше сорок — мало ли что.
Оксана, стоя у плиты, с грохотом поставила сковородку. Этот момент был знакомым, слишком знакомым.
— Игорь, мы же вчера им пятнадцать переводили! На продукты якобы. — её голос сорвался, едва сдерживая ярость.
— Милая, ну что ты кипятишься… — Игорь потер переносицу, будто пытаясь решить сразу две проблемы. — Маме правда тяжело. Павел без работы, цены растут…
— А нам легко? — Оксана, не выдержав, открыла холодильник. — Посмотри — полки пустые! Мы сами на всем экономим! Я второй месяц в парикмахерскую не хожу, ты в старых ботинках ходишь.
— Но это же временно… — попытался оправдаться Игорь.
— Правда? — Оксана схватила телефон и быстро набрала несколько цифр. — Давай посчитаем. За полгода мы отдали твоей маме почти полмиллиона. Где наши сбережения на дом? Где деньги на будущего ребенка?
