— Значит, так просто? Семь лет вместе, а теперь — прощай и до свидания? — Екатерина поставила чашку на стол и посмотрела прямо в глаза мужа.
Роман вздохнул, его плечи поникли. Он провел рукой по волосам — жест, который Катя когда-то находила таким привлекательным.
— Не просто, Кать. Ничего тут простого нет. Но давай будем честными — между нами давно уже ничего не осталось. Мы как соседи в одном доме.
Осеннее солнце проникало через окно кухни, освещая стол, за которым они сидели. Дом, который семь лет назад казался им идеальным началом совместной жизни, теперь стал молчаливым свидетелем ее окончания.
— Я не спорю, — Катя медленно крутила обручальное кольцо на пальце. — Мы оба это чувствуем уже давно. Просто странно произносить это вслух.
Их разговор был тихим, без скандалов и битой посуды. Без обвинений и слез. Просто констатация факта — их брак исчерпал себя.
— Как будем делить имущество? — практичность всегда была сильной стороной Кати.
— Честно, — Роман пожал плечами. — Дом продадим, деньги разделим поровну. Мы оба вкладывались все эти годы.
— Согласна. Нам осталось выплатить еще сорок процентов ипотеки, но текущая стоимость дома намного выше. Если выставим на продажу, хватит и долг закрыть, и каждому на первый взнос за новое жилье.
Роман кивнул:
— Только… — он запнулся, и Катя напряглась. — Моя мама может начать вмешиваться. Ты же ее знаешь.
Нина Петровна. При мысли о свекрови у Кати заныло в висках. Конечно, она вмешается. Она всегда вмешивалась во все, что касалось их семьи.
— Пусть вмешивается сколько угодно. Документы у нас в порядке, ипотека оформлена на обоих. Что она сделает?
Роман невесело усмехнулся:
— Не недооценивай мою маму. Она изобретательнее, чем ты думаешь.
В этот момент, словно почувствовав, что о ней говорят, на экране телефона Романа высветилось имя матери. Он посмотрел на дисплей, затем на Катю, и отключил звонок.
— Не хочешь говорить с ней? — удивилась Катя.
— Не сейчас. Сначала мы должны все решить между собой.
В этот момент между ними промелькнуло что-то от прежнего взаимопонимания. Катя благодарно кивнула. Возможно, они смогут расстаться цивилизованно.
Телефон снова зазвонил. Нина Петровна была не из тех, кто легко сдается.
— Ответь, — сказала Катя. — Иначе она примчится сюда проверять, все ли с тобой в порядке.
Роман сморщился, но взял трубку:
— Да, мам. Да, все нормально. Нет, я сейчас занят. Нет, не нужно приезжать. Поговорим позже.
Он положил трубку и тяжело вздохнул:
— Она почувствовала что-то. У нее на это особый дар.
— Рома, — произнесла Катя, решаясь задать вопрос, который ее беспокоил. — Ты точно согласен с разделом имущества поровну? Не хочу, чтобы потом возникли претензии.
— Я согласен, — твердо ответил он. — Мы оба работали, оба платили. Все честно.
Они дали друг другу слово начать процесс развода без лишних скандалов и договорились не посвящать в детали никого, кроме самых близких друзей, пока не будут готовы все документы. Однако Катя не могла избавиться от тревожного чувства. Она слишком хорошо знала свою свекровь.
Катя не ошиблась. Уже через два дня Нина Петровна позвонила ей, когда Роман был на работе.
— Екатерина, нам нужно поговорить, — в голосе свекрови звучал металл.
— Здравствуйте, Нина Петровна. О чем?
— Не прикидывайся, что не понимаешь. Роман мне все рассказал. Как ты могла так поступить с ним?
Катя опешила. О чем речь? Что мог наговорить Роман своей матери?
— Простите, но мы с Романом решили разойтись по обоюдному согласию. Никто никого не бросал.
— Ты разбиваешь ему сердце! — воскликнула Нина Петровна. — И еще хочешь забрать половину дома, за который платил он. У меня есть доказательства, что ты ничего не платила за дом!
Вот оно что. Роман, похоже, представил ситуацию матери в выгодном для себя свете.
— Нина Петровна, — спокойно произнесла Катя, — мы оба платили за дом. Ипотека оформлена на двоих, и мы вносили средства поровну. У меня есть все квитанции.
— Не выдумывай! Роман рассказал, как все было на самом деле. Твоя зарплата — слезы по сравнению с его доходами!
Это было неправдой. Катя, работая главным бухгалтером, зарабатывала не меньше мужа, а иногда и больше, особенно когда получала квартальные премии.
— Боюсь, Роман ввел вас в заблуждение. Впрочем, это наше с ним дело. Мы договорились все решить мирно.
— Ты еще пожалеешь об этом, Екатерина, — голос Нины Петровны стал тихим и угрожающим. — Моя семья не позволит тебе поживиться за наш счет.
После этого разговора Катя сразу позвонила Роману.
— Ты разговаривал с матерью о нашем разводе?
Пауза на другом конце была красноречивее любых слов.
— Прости, она начала расспрашивать, почему я невеселый. Я не мог ей соврать.
— Но ты солгал ей о том, кто платил за дом? Она только что звонила мне с угрозами!
— Что? Нет, конечно! Я сказал ей правду. Но ты же знаешь маму — она слышит то, что хочет слышать.
Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели их «цивилизованный развод» превратится в войну?
— Роман, пожалуйста, поговори с ней. Объясни, что мы оба платили за дом, и раздел пополам — это справедливо.
— Я поговорю, обещаю. Но ты же знаешь маму…
Да, Катя знала свою свекровь. Нина Петровна всегда считала, что ее сын заслуживает лучшего. С самого начала она была против их брака, хотя внешне соблюдала приличия.
Вечером того же дня Роман вернулся домой с виноватым видом.
— Я говорил с мамой.
— И? — Катя подняла взгляд от ноутбука.
— Она убеждена, что ты не имеешь права на половину дома. Говорит, что у нее есть доказательства, что я платил большую часть.
— Какие еще доказательства? — Катя почувствовала, как внутри нарастает раздражение.
— Говорит, что сохранила чеки, когда я снимал деньги для оплаты ипотеки.
— Роман, я тоже снимала деньги! У меня есть все банковские выписки! Мы платили поровну, и ты это прекрасно знаешь.
Роман сел за стол, обхватив голову руками:
— Я знаю, Катя. Но мама… она никогда не отступает, если убеждена в своей правоте.
— И что ты предлагаешь? Отдать ей половину моих денег?
— Нет, конечно, нет. Просто… может, проще будет уступить ей немного? Ради мира?
Катя не верила своим ушам. Муж, с которым они прожили семь лет, предлагал ей отказаться от честно заработанного, чтобы угодить его матери.
— Я не буду ничего уступать. Мы договорились разделить все поровну, и я буду настаивать на этом.
Роман выглядел несчастным, зажатым между двух огней. Впрочем, этот выбор он сделал сам.
Неделю спустя Катя получила уведомление о назначении предварительного судебного заседания по разделу имущества. Она была удивлена — они с Романом еще не подали документы на развод. Позвонив в суд, она узнала, что заявление подала Нина Петровна как «заинтересованное лицо».
— Она не может этого сделать! — возмутилась Катя в разговоре с юристом, которого срочно наняла.
— Формально — нет. Но она создала повод для суда, — объяснил адвокат Сергей Михайлович, пожилой мужчина с внимательным взглядом. — Не волнуйтесь, это обычная тактика давления. Важно, что у вас есть документы, подтверждающие ваш вклад в оплату ипотеки.
— Конечно есть! Мы с Романом оба работали и платили. У меня сохранились все выписки из банка.
— Отлично. А что говорит ваш муж?
Катя вздохнула:
— Он между двух огней. Не хочет конфликтовать с матерью, но и мне не хочет вредить. По крайней мере, я надеюсь на это.
— Постарайтесь получить от него письменное подтверждение, что вы вносили равный вклад в оплату ипотеки. Это укрепит нашу позицию.
— Я попробую, но не уверена, что он согласится пойти против матери.
В тот же вечер Катя попыталась поговорить с Романом, но он избегал разговора, ссылаясь на усталость и головную боль. Это было так не похоже на человека, с которым она когда-то начинала строить жизнь.
На следующий день Катя собрала все банковские выписки за семь лет брака, четко показывающие ее ежемесячные платежи по ипотеке. Она также нашла совместные фотографии с новосельем, где они с Романом держали ключи от нового дома, и переписку с банком, где оба фигурировали как заемщики.
Через неделю состоялось предварительное заседание суда. Катя была шокирована, увидев там не только Нину Петровну, но и двух ее подруг, которых свекровь привела как «свидетелей».
— Уважаемый суд, — начала Нина Петровна, — я хочу защитить интересы моего сына. Его жена пытается получить половину дома, в который она не вложила практически ничего. Вот доказательства, — она протянула судье папку с документами.
Судья — женщина средних лет с усталым лицом — взяла папку и бегло просмотрела содержимое.
— Здесь несколько банковских чеков на имя вашего сына. Что они доказывают?
— То, что он снимал деньги для оплаты ипотеки! — торжествующе заявила Нина Петровна. — А вот свидетели, которые подтвердят, что невестка всегда говорила, будто дом покупает только мой сын, а она «помогает по мелочи».
Катя была поражена наглостью свекрови. Ничего подобного она никогда не говорила!
— Ваша честь, — вмешался адвокат Кати, — у нас есть банковские выписки за все семь лет брака, показывающие регулярные выплаты моей клиентки по ипотеке. Более того, ипотечный договор оформлен на обоих супругов, что подразумевает их равные права и обязательства.
Судья внимательно изучила представленные Катей документы.
— А что скажет супруг? — она посмотрела на Романа, который сидел, опустив глаза.
— Ваша честь, — начал он неуверенно, — мы с женой оба работали и вносили деньги в семейный бюджет…
— Сын! — перебила его Нина Петровна. — Скажи правду! Кто платил за дом?
