Таня побледнела, схватилась за спинку стула: — Вы следите за мной?
— Нет, — покачал головой Андрей. — Мы просто перестали быть слепыми.
В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только звуком входящих сообщений в телефоне Тани. На экране высветилось: «Доставка вашего заказа из ЦУМа подтверждена».
— Да что вы понимаете! — Таня вскочила со стула. — У меня дети! Им нужно лучшее!
— А нам что нужно? — Юля встала напротив. — Знаешь, сколько я работаю? Шесть сделок в месяц минимум. Каждая квартира — это десятки показов, бесконечные переговоры, горы документов. А ты являешься сюда с новым айфоном и просишь денег на репетитора?
— При чем здесь айфон? Это мне бывший муж подарил!
— Бывший муж? — Андрей усмехнулся. — Тот самый, от которого ты, рыдая, просила нас защитить? Который, по твоим словам, оставил тебя без копейки?
Таня дернулась, отвела глаза: — Ну… мы помирились немного…
— Немного? — Юля выложила на стол еще один документ. — Вот выписка с твоей карты. Июль — Сочи, четырехзвездочный отель. Август — шопинг в Москве. Сентябрь — новая мебель. И это при том, что каждый месяц ты звонишь нам с криками «дети голодают»!
— Вы не имели права следить за моими расходами!
— А ты имела право нас обманывать? — Андрей грохнул кулаком по столу. — Каждый месяц! Каждый чертов месяц мы отказывали себе во всем, чтобы помочь тебе и твоим детям!
В этот момент телефон Андрея снова зазвонил. На экране высветилось «Мама».
— Давай, ответь, — кивнула Юля. — Интересно, что на этот раз сломалось.
Андрей включил громкую связь: — Да, мам.
— Андрюша, сынок, тут такое дело… — голос матери был заискивающим. — Помнишь, ты говорил, что трубы менять будем? Так вот, нам срочно нужно…
— Подожди, мам, — перебил Андрей. — Какие трубы? Те, что мы в октябре меняли, или другие?
В трубке повисла тишина.
— Андрюша, ты что-то путаешь…
— Ничего я не путаю, — его голос стал жестким. — Может, расскажешь про машину для Пашки? Уже присмотрели Камри?
— Откуда ты…
— Значит, правда, — Андрей сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. — И давно вы решили, что мы с Юлей — это ваш личный банк?
— Сынок, ты не понимаешь…
— Нет, это вы не понимаете. С этой минуты никаких денег. Вообще. Ни на трубы, ни на машину, ни на что. Хватит.
— Но как же…
— Все, мам. Разговор окончен.
Таня, которая все это время стояла, прислонившись к стене, вдруг усмехнулась: — Ну и дурак ты, братец. Родителей предаешь из-за денег.
— Нет, — Юля шагнула к ней. — Это вы предали. Предали наше доверие. Использовали нас. А теперь включаете эту пластинку про «родственный долг».
— Да кто ты такая вообще? — взвилась Таня. — Пришла в семью и командуешь!
В этот момент входная дверь снова открылась — на пороге появился Пашка. Подкачанный, в брендовой куртке, с новым телефоном в руках.
— О, семейный совет? — ухмыльнулся он. — А я за машиной заехал. Братан, пришлось внести предоплату, чтобы не упустить тачку. Камри, представляешь? Почти новая…
Андрей медленно повернулся к брату: — Значит, Камри? А родители просят деньги на трубы.
— Ну… — Пашка замялся. — Так получилось…
— Так получилось? — Андрей швырнул на стол папку с документами. — Три года получалось? Каждый месяц получалось?
— Слушай, ты чего завелся? — Пашка плюхнулся в кресло. — Подумаешь, машина. Ты же не обеднеешь.
— Не обеднею? — Андрей достал калькулятор. — Вот, считай. Двести тысяч на витрины для магазина. Триста — на ремонт крыши, которой не было. Пятьсот — на трубы, которые уже заменили. И еще восемьсот на твою тачку. Два миллиона за два года — это нормально?
— А что такого? — вступила Таня. — Ты же брат. Должен помогать.
— Должен? — Юля подошла к Тане вплотную. — Значит так. Быстро собрала вещи и пошла вон из моего дома. И можешь передать родителям — никаких денег больше не будет. Ни на трубы, ни на машины, ни на что.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Таня.
— А вот так, — Юля открыла дверь. — На выход. Оба.
Пашка вскочил: — Андрей, скажи своей…
— Вон, — тихо сказал Андрей. — Быстро.
Когда за родственниками захлопнулась дверь, в квартире повисла тишина. Андрей подошел к окну — во дворе Таня что-то яростно доказывала Пашке, размахивая руками.
— И что теперь? — спросил он, не оборачиваясь.
— С завтрашнего дня твою родню я больше спонсировать не буду, — строго сказала Юля мужу. — Хватит. Теперь мы начинаем жить своей жизнью. — Она открыла ноутбук. — Смотри. Я уже нашла поставщика холодильных витрин. Дешевле, чем в прошлый раз. Через месяц окупятся.
Телефон разрывался от звонков и сообщений. Мать, отец, сестра — все требовали объяснений, угрожали, давили на жалость. Андрей молча отключил телефон.
— Знаешь, — сказал он, разглядывая каталог витрин, — а ведь и правда. Хватит.
Через неделю в их магазине появились новые витрины. Еще через месяц — современная система учета товара. Выручка выросла на тридцать процентов.
А потом начался ад.
Первой приехала мать. Без предупреждения, в восемь утра, когда они собирались в магазин.
— Как вы можете так с нами? — с порога начала она. — Мы же родители! Мы вас растили!
— И что? — Андрей застегивал куртку. — Это дает право нас обманывать?
— Какой обман? Мы просто…
— Просто собирали деньги Пашке на машину, — перебил Андрей. — А нам врали про трубы. Знаешь, сколько стоит приличная система видеонаблюдения для магазина? Примерно как ваши «трубы».
— Сынок, но ты же не можешь…
— Могу, — отрезал он. — И буду. Все, мам. Разговор окончен.
Следующим приехал отец. Молча сидел на кухне, смотрел тяжелым взглядом: — Мать всю неделю плачет.
— А я два года не спала, пытаясь заработать на ваше враньё, — парировала Юля. — Ничего, жива.
— Ты это прекращай, — отец стукнул кулаком по столу. — Не твоего ума дело, как в семье…
— В какой семье? — Юля усмехнулась. — В той, которая нас доит как коров? Нет уж. Хотите машину Пашке — копите сами.
Потом был парад истерик от Тани. Звонки с незнакомых номеров, сообщения в соцсетях, случайные встречи у магазина: — Детям есть нечего!
— А новый айфон есть на что купить? — интересовалась Юля, проверяя накладные.
Пашка зашел иначе. Подкараулил Андрея у магазина: — Слушай, братан, ну ты чего? Мы же всегда…
— Всегда что? — Андрей раскладывал товар на новых витринах. — Всегда вас содержали? Хватит.
— Да ладно тебе! Подумаешь, машина…
— Вот сам и думай. Где работать, где деньги брать. Тебе уже тридцать — пора взрослеть.
Через месяц они открыли второй магазин. Маленький, но с хорошим расположением. Родственники переключились на активный террор — Таня писала в соцсетях посты о «предателях семьи», мать обзванивала всех знакомых с рассказами о «неблагодарном сыне», Пашка демонстративно не здоровался при встрече.
— А что самое забавное? — спросила как-то Юля, подсчитывая выручку. — Они даже не пытаются измениться. Просто давят, требуют, манипулируют.
— А ты чего ждала? — усмехнулся Андрей, расставляя товар. — Что они вдруг научатся работать?
— Я вот что подумала… У нас там крыльцо совсем развалилось… Может…
— Нет, — отрезал Андрей, не поворачиваясь.
— Но сынок…
— Мам, ты видишь эти витрины? — Андрей обвел рукой магазин. — Новое оборудование? Знаешь, сколько нам пришлось работать, чтобы все это появилось? Два месяца. Два месяца без ваших «срочных» просьб — и у нас уже есть результат.
— При чем тут витрины? Мы же семья!
— Семья? — Юля захлопнула кассовую книгу. — Хорошо. Давайте поговорим о семье. Где ваша «семья» была, когда мы магазин открывали? Когда по шестнадцать часов работали? Когда кредит выплачивали?
— Мы всегда…
— Вы всегда только брали, — перебил Андрей. — И врали. Про трубы, про крышу, про все. А теперь еще и по родственникам ходите, жалуетесь на нас.
В магазин зашла покупательница. Мать понизила голос: — Между прочим, Пашка уже две недели работает.
— Поздравляю, — кивнула Юля. — Наконец-то.
— Только платят мало. А машина…
— Стоп, — Андрей поднял руку. — Даже не начинай. Хочет машину — пусть копит. Как все нормальные люди.
— Но ты же можешь помочь!
— Нет, не могу. У нас свои планы. Третий магазин открываем через два месяца.
Мать всплеснула руками: — Вам что, денег жалко? У вас же их теперь много!
— Их стало больше, — спокойно ответила Юля, — потому что мы перестали спонсировать чужие прихоти. И менять это не собираемся.
Через месяц на семейном ужине у родителей (куда их пригласили с явным намерением снова давить на жалость) Таня гордо объявила: — А я квартиру присмотрела. Трешку в новом доме. Первый взнос всего полтора миллиона…
И посмотрела на Андрея. Тот невозмутимо продолжил есть: — Отличные новости. Когда накопишь?
— Но… Но я думала…
— Что мы заплатим? — уточнила Юля. — Нет. У нас ипотека на помещение под третий магазин.
— Вы что, совсем охренели? — взорвался Пашка. — На магазин у них деньги есть, а помочь родным…
— А ты уже накопил на свою машину? — поинтересовался Андрей. — Сколько за две недели работы отложил?
— Причем тут это?
— Притом, что пора привыкать жить по средствам. Всем вам.
Мать заплакала, отец насупился, Таня начала очередную тираду про неблагодарных родственников. Юля спокойно встала из-за стола: — Спасибо за ужин. Мы, пожалуй, пойдем. Дела.
— Какие дела? — всхлипнула мать. — В воскресенье вечером?
— Завтра поставка в новый магазин, — ответил Андрей. — Надо подготовиться.
Уже в машине Юля сказала:
— Я поняла. Они не изменятся. Никогда. Будут давить, манипулировать, обвинять нас. Но главное — мы изменились.
Андрей кивнул, выруливая со двора родительского дома: — Теперь каждый сам за себя. Как и должно было быть давно.
Через полгода они открыли четвертый магазин. Родственники больше не звонили с просьбами о деньгах — поняли бесполезность. Таня нашла работу, Пашка все-таки накопил на подержанную «Ладу». А на следующем семейном ужине разговоры о финансовой помощи даже не поднимались.
«Надо же, — думала Юля, проверяя вечером отчеты по магазинам, — как все просто оказалось. Просто сказать «нет».
