— У тебя есть старшая сестра, — бабушка смотрела в окно, словно видела там что-то далёкое. — Люба. Твоя мать отдала её в дом малютки. Сказала — жизнь себе портить не будет. А я… я этого простить не смогла. С тех пор мы и не общаемся.
Алина почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Сестра? У неё есть сестра? И мать… её строгая, правильная мать когда-то тоже…
— А что с ней стало? С Любой?
— Не знаю, — бабушка покачала головой. — Ирка запретила даже узнавать. Сказала — забудь, как страшный сон. А я ведь хотела внучку забрать, вырастить. Да разве ж она позволила?
За окном темнело. А на кухне было тепло и уютно. Бабушка заварила чай с травами. И они рассматривали альбом со старыми фотографиями. Что-то происходило с душой Алины — словно одна история накладывалась на другую, прошлое встречалось с настоящим.
— Я решила, — вдруг сказала она твёрдо. — И никуда не отдам ребёнка.
Бабушка улыбнулась. — той самой улыбкой, которую Алина помнила с детства:
— Правильно, девонька. А я помогу. Как тогда хотела помочь…
Гроза разразилась внезапно — хлынул дождь, забарабанил по крыше. Но на душе у Алины впервые за долгое время было спокойно. Она смотрела на фотографию молодой матери с ребёнком и думала: история не должна повториться. Она выберет другой путь.
На следующее утро Алина проснулась от запаха блинов и звона посуды на кухне. Бабушка уже хлопотала у плиты, напевая что-то под нос.
— Худая совсем, — покачала она головой, глядя, как внучка ест. — Ничего, поправим. У меня тут и молоко своё, и яйца, и мёд с пасеки…
Жизнь в деревне текла совсем иначе, чем в городе. Никакой суеты, никакой гонки. Дни наполнились простыми делами: помочь бабушке в огороде, покормить кур, прополоть грядки. Вечерами они сидели на крыльце, и бабушка рассказывала — о молодости, о прошлом, о том, как тяжело ей было отпустить тогда свою дочь с маленьким ребёнком.
— Упрямая была Ирка, вся в отца, — вздыхала она. — Решила — в город поедет, учиться будет. Я ей писала: возвращайся, я с Любой посижу. Куда там! «Не буду я, — говорит, — всю жизнь с ребёнком на шее.» Не отвечала мне. Гордая. А потом отдала девочку…
Алина часто думала о сестре. Какая она? Где живёт? Знает ли, что у неё есть семья? Однажды она спросила:
— Баб, а может, найти её? Любу?
Бабушка долго молчала.
— Знаешь, я пыталась. Много раз. Но там такие законы… Если она сама не ищет, никто тебе не скажет. Да и нужно ли ей это? У неё наверняка своя жизнь, своя семья…
Живот у Алины рос — маленький, но уже заметный. По утрам она подолгу стояла перед зеркалом, разговаривая с малышом. Бабушка научила её вязать — и теперь на подоконнике копились крошечные пинетки и шапочки.
Но иногда ночами накатывал страх. Справится ли? Не пожалеет ли? Ведь ей всего семнадцать, вся жизнь впереди…
В такие минуты она доставала ту старую фотографию матери с Любой. Смотрела на счастливое лицо молодой женщины с ребёнком на руках и думала: вот оно, то мгновение, когда всё могло быть по-другому. Когда любовь была сильнее страха.
И Алина решила: она не повторит этой ошибки. Чего бы это ни стоило.
И это еще не конец истории… вечером будет рассказ про мать Алины, не пропустите!
