Света, сегодня Вовка приедет к нам со своей новой девушкой! – обратилась Татьяна Степановна к своей восемнадцатилетней дочери. – Познакомить её с нами собрался! – добавила она, ставя очередную кружку на стол после того, как вытерла её полотенцем.
— Это какая за этот год? — спросила Света у матери. — Третья или четвёртая уже?! Или пятая? Я уже, если честно, со счёта сбиваться начинаю! — начала смеяться девушка. — А месяца через два он следующую приведёт знакомиться, так на всех продуктов не напасёмся, мам!
— Да он ещё что-то хотел с нами обсудить… Только что именно, по телефону рассказывать не стал! Сказал только, что это тебя касается!
— Меня? – удивилась девушка. – И даже не упомянул, что именно он хочет?
— Нет! Сказал, что дома вечером соберёмся всей семьёй, тогда и поговорим… — ответила Татьяна Степановна на вопрос Светланы. — Насколько я поняла, что-то важное, но что именно, ума не приложу…
— Ну, тогда вечером узнаем! — улыбаясь, сказала Света матери. — А отец знает, что Вовка очередную притащит с семьёй знакомить?
— Конечно знает! Я ему утром сказала, когда он на работу собирался!
— И как он отреагировал? – спросила Света. – Не бухтел?
— А чего ему бухтеть? Посмеялся вот точно так же, как и ты, и спросил, когда следующую ждать?!
— Тебе, кстати, помочь с готовкой к вечеру или?!
— Нет, дочка, не нужно! Ты же знаешь…
— Да-да-да, я всё прекрасно знаю! Это твоя кухня, и только ты будешь на ней готовить… — пытаясь спародировать Татьяну Степановну, забубнила себе под нос Света.
За что тут же получила полотенцем от матери.
— Эээ, руки! – весело возмутилась девушка. – Руки, маменька, не распускайте, пожалуйста!
— А я тебя руками и не трогала, у тебя там просто грязно на плече было, я вот и вытерла всё! – на полном серьёзе заявила женщина. И, как только Света повернулась к ней спиной, ей снова прилетело полотенцем, только уже пониже спины. – Там тоже грязно было! – снова вполне серьёзным, без малейшего намёка на улыбку, добавила Татьяна Степановна.
— Я так и подумала… — игриво ухмыляясь, произнесла дочка. — Так, всё! Я всё поняла, мне пора в душ, хватит об меня полотенце пачкать, я ушла! — тут же затараторила девушка, прикрываясь руками от очередного шлепка посудным полотенцем. — Злая ты, мама! Уйду я от тебя! — весело сказала Светлана и покинула владения своей матери.
Около шести часов вечера с работы пришёл муж Татьяны Степановны и отец Светы и Володи. Михаил Георгиевич пришёл уставший, но, как всегда, весёлый. Он зашёл на кухню, обнял и поцеловал супругу. Поинтересовался, как у неё прошёл день. Затем сделал то же самое и с дочерью, когда та услышала из своей комнаты, что отец вернулся с работы, и вышла встретить его и поздороваться.
— А во сколько этот оболтус свою очередную единственную и неповторимую приведёт? – спросил Михаил Георгиевич у супруги и у дочки одновременно.
— Около восьми должны появиться! – ответила ему на вопрос супруга. – Только, Миша, прошу тебя, не издевайся над сыном! Не подкалывай его, как ты это постоянно делаешь! Он потом все эти ваши издёвки со Светкой мне высказывает! Тебя это тоже касается! – так же строго, как и к мужу, обратилась она ещё и к дочери.
Эти двое пообещали матери, что всё будет отлично. Что ничего подобного у них и в головах нету и не было. Затем за спиной у Татьяны Степановны переглянулись и друг другу подмигнули, давая понять тем самым, что Володю ждёт очередной незабываемый семейный ужин.
— А имя он её называл? – тут же спросил отец у всех присутствующих.
— Кстати, да, мам?! – вопросительно посмотрела на Татьяну Степановну дочка. – Как звать-то его очередную пассию?
Пока мама собиралась с ответом, её уже опередил отец.
— А с другой стороны, всё равно не запомним! — посмеялся он. — Будет просто номер пять, пятая, пятёрочка! Это чтобы в именах не путаться!
— Ага, точно! — тут же подхватила Светлана. — Давай просто «пяточка», и нам понятно, и Вовке обидно, всё, как мы любим!
— Замётано, доча! Давай «пятюню»… — засмеялся Михаил Георгиевич.
Девушка ответила отцу тем же, ударила его по открытой ладошке своей пятернёй, и они вместе закатились весёлым хохотом.
На что мать лишь покрутила пальцем у виска и замотала головой. Хотя сама улыбку со своего лица так же не сводила.
— Маша! – произнесла женщина. – Её имя Маша!
— Маша «пяточка»! – закатывалась Света вместе с отцом.
— Вы только при Вовке такого не отмочите… Юмористы, блин! – попросила своих весельчаков Татьяна Степановна.
Те в ответ точно так же снова пообещали, что ничего подобного они делать и не собирались даже. Естественно, мама их обещаниям не поверила и настояла на том, чтобы они постарались себя вести как положено, как воспитанные люди.
На что, естественно, был получен соответствующий ответ.
— Если бы нас кто-то воспитывал, я бы слова против не сказал, а так… Всё будет замечательно! — широко улыбаясь, заверил супругу Михаил Георгиевич. — И вообще, если человек хорошо воспитан и пытается тебе понравиться, особенно если он льстиво улыбается тебе в глаза, значит, это злой, подлый, двуличный и мерзкий тип… И значит, ему обязательно что-то от тебя надо! И с такими дел лучше не иметь! Хорошее воспитание — это простота в общении, а не пресловутые эти ваши так называемые хорошие манеры! — потянуло его на философские речи.
На что Татьяна Степановна просто махнула рукой и не стала спорить с супругом. Так как она понимала, что в некотором роде он был очень даже прав.
После недолгой и весёлой беседы каждый разошёлся по своим делам. Света убежала к себе в комнату, её там ждала домашняя работа, заданная в университете. Михаил Георгиевич отправился принимать душ после работы, а Татьяна Степановна осталась на кухне и продолжила заниматься приготовлением ужина, на который её сын собрался привести свою новую девушку для знакомства с семьёй.
Как только время перевалило за восемь часов вечера, над входной дверью раздался звонок. Вся семья сразу же смекнула, что это пришёл Вова со своей новой и на время единственной девушкой. Встречать молодых вышел отец. Он открыл дверь и впустил гостей.
— Здарова, сын! – протянул свою ручищу сыну Михаил Георгиевич.
— Привет, пап! – ответил парень на рукопожатие, от которого ему хотелось запрыгать на месте. Так как отец очень крепко сжал его руку. – Знакомься, это Маша, моя девушка! – представил он отцу свою спутницу. – Маш, это мой папа…
— Михаил Георгиевич! – ответил, перебив сына, мужчина и тоже протянул девушке руку.
Реакция Вовы оказалась незамедлительной, он сразу же скривил свою физиономию, давая понять отцу, что-то перегибает палку. На что реакции от Михаила никакой не последовало. Он просто проигнорировал все недовольства сына.
— Очень приятно! Маша! – ответила девушка, широко улыбаясь своему возможному свёкру.
Тут же из своей комнаты вышла Света, улыбнулась отцу, на что он ей подмигнул, дав понять, что веселья сегодня будет достаточно.
Света обнялась с братом, поздоровалась с его новой девушкой, чуть не назвала её «пяточкой». На что реакция отца ждать долго не заставила. Пока Вова не начал вскипать, к этой всей весёлой компании вышла мама семейства Татьяна Степановна.
При её появлении отец и дочь сразу же немного угомонились. Не совсем так, как хотел того Вова, но стало чуть-чуть поспокойнее.
После того как все познакомились, мама позвала всю эту голодную толпу к столу. Больше всех был голоден отец, так как, придя с работы, он не стал ужинать, а решил дождаться гостей.
Усевшись за стол, больше всех не в своей тарелке чувствовал себя Володя. Ему не нравились «глупые вопросы», по его мнению, которые задавал его девушке Михаил Георгиевич. Он всячески пытался остепенить отца. Как только отец замолкал, в дело включалась Света, которая по всем признакам вообще дико бесила брата.
Сама же Маша очень хорошо реагировала на все вопросы и здорово вписалась в компанию Михаила Георгиевича и Светы. Они втроём даже начали подкалывать Володю, на что он реагировал отрицательно. Сам Вова, если и разговаривал, то в основном только с матерью. И все их беседы сводились к обсуждению сестры и отца. Хотя сама мама так же сидела и смеялась за компанию со всеми.
— Что ты недовольную физиономию скорчил, Володь? – спросил парня отец, когда они вышли с ним на перекур на балкон. – Что не так, что ты психуешь?
— Что вы меня всегда позорите перед всеми? Словно я мальчик маленький! Всякую чушь несёте, сидите со Светкой! Я понимаю, она ещё малолетка и интеллектом не блещет, но ты… Взрослый человек, а ведёшь себя как…
— Ну, продолжай! – попросил отец. – Как кто я себя веду?
— Никак кто! – ответил сын. – Просто можно чуть попроще, как-то воспитаннее, что ли?!
— Воспитаннее?! – засмеялся Михаил Георгиевич. – Послушай, сынок! Я подстраиваться под твои заскоки не собираюсь! Притворяться кем-то другим, тем, кем я не являюсь, чтобы понравиться твоим девочкам и мальчикам, тоже не собираюсь! Я такой, какой я есть! И не смей оскорблять свою сестру, ума у неё побольше, чем у некоторых… Если ты умный, то поймёшь, о ком я! – сказал отец, затушил в пепельнице бычок и двинулся к входу в квартиру.
Не успел он открыть дверь, как Вова остановил отца.
— Пап, подожди! – окликнул он его. – Извини! Я не хотел… Короче, извини…
— Да всё в порядке! – хлопнул его по плечу отец. – Я уже забыл! Пойдём к столу!
— Подожди! Я поговорить с тобой хотел!
— Что такое? — остановился Михаил. — Рассказывай, я тебя внимательно слушаю! — словно предыдущего разговора и не было вовсе, добродушно ответил отец сыну.
— Я хотел узнать, пап! – замялся парень. – Квартира, которая от бабушки осталась, вы что с ней делать собираетесь?
