Телефон зазвонил в половине третьего ночи. Матвей, только задремавший после изматывающей смены в клинике, машинально потянулся к тумбочке. На экране высветилось “Мама”.
— Матвей… сынок…- голос Аглаи Дмитриевны звучал непривычно растерянно. — Прости, что так поздно. Я просто… не могу уснуть. Ты ведь помнишь про послезавтра?
Матвей бросил взгляд на спящую рядом жену. Лена работала в две смены, готовясь к декрету, и каждая минута сна была для неё драгоценной.
— Мам, сейчас три часа ночи. Конечно, помню. Я же обещал – через два дня верну все три миллиона.
— А если… если не успеешь?- в голосе матери появились панические нотки. — Банк… они сказали, что начнут процедуру взыскания…
— Подожди, какой банк? Ты же говорила, что деньги нужны на операцию Кости.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Но не по телефону.
— Мам, что происходит?
— Приезжай утром. Пожалуйста. И… прости меня.
Гудки. Матвей в растерянности смотрел на потухший экран. За последнюю неделю это был уже двенадцатый звонок от матери с напоминанием о долге. Но что-то в этот раз было не так.
Он тихо встал с кровати и вышел на кухню. Щёлкнул чайником, достал старую пачку сигарет – привычка, от которой избавился год назад, когда узнал о беременности жены.
Затягиваясь у открытого окна, Матвей пытался собрать мысли в кучу. Три миллиона – огромная сумма для их семьи. Они с Леной копили на первый взнос по ипотеке, когда мать обратилась за помощью.
— Косте нужна срочная операция, — сказала она тогда. Конечно, они не могли отказать…
Внезапно телефон завибрировал. Сообщение от брата:
— Не спишь? Нам надо поговорить. Срочно. Дело касается мамы.
Матвей почувствовал, как холодеет внутри. Что-то определённо было не так.
— Милый? Что случилось?- сонный голос Лены заставил его вздрогнуть. Жена стояла в дверях кухни, кутаясь в тёплый халат.
— Звонила мама,- Матвей затушил сигарету. — Кажется, у нас проблемы. Серьёзные проблемы…
Утро выдалось пасмурным. Матвей припарковал машину возле маминого дома и увидел, что у подъезда уже стоит машина брата. Костя курил, нервно постукивая ногой по асфальту.
— Давно ждёшь? — Матвей подошёл к брату.
— Полчаса. Мама не открывает, телефон отключен, — Костя затушил сигарету. — Я волнуюсь.
Они поднялись на третий этаж. Дверь открылась после первого же звонка – на пороге стояла тётя Галя, младшая сестра матери.
— Наконец-то, — она втянула племянников в квартиру. — Проходите на кухню. Нам всем нужно серьёзно поговорить.
В кухне они увидели мать – бледную, осунувшуюся, с дрожащими руками. Перед ней лежала стопка каких-то бумаг.
— Мам, что происходит? — Матвей сел напротив. — Что за срочность?
— Я должна вам признаться, — голос Аглаи Дмитриевны звучал надломлено. — Я… я вас обманула. Не было никакой операции, Костя.
— Что? — братья переглянулись.
— Помните, когда умер отец? — тётя Галя положила руку на плечо сестры. — Расскажи им, Аглая. Они должны знать.
Мать достала из папки банковские выписки.
— После смерти отца я обнаружила, что у нас огромные долги. Кредиты, займы… Он не справлялся с управлением банковским отделением, пытался покрыть убытки новыми кредитами. Я никому не говорила – боялась опозорить его память.
Она перевела дыхание.
— А потом мой начальник, Виктор Степанович, предложил помощь. Говорил про какие-то инвестиции, криптовалюту… Обещал, что за месяц утроит вложенную сумму. Я поверила. Взяла новые кредиты, заложила квартиру…
— И всё потеряла,- закончила тётя Галя. — Как и десятки других сотрудников банка. Виктор оказался обычным мошенником.
— Подожди, — Костя нахмурился. — При чём тут моя операция?
— Я была в отчаянии, — по щекам матери покатились слёзы. — Банк грозил отобрать квартиру. Я попросила денег у Матвея, придумав историю с твоей болезнью. Думала, успею вернуть…
— Мама! — Матвей вскочил со стула. — Мы же с Леной последние накопления отдали!
— Знаю, — она закрыла лицо руками. — Простите меня… Я во всём запуталась.
— Поэтому я здесь, — вмешалась тётя Галя. — Я работаю в финансовом консалтинге. Узнала о ситуации случайно, через старых коллег. Виктора уже арестовали.
— И что теперь? — тихо спросил Костя.
— Теперь будем выбираться, — тётя Галя разложила на столе документы. — Есть несколько вариантов: реструктуризация долга, банкротство физического лица…
В дверь позвонили. Матвей открыл – на пороге стояла Лена.
— Прости, что без предупреждения,- она виновато улыбнулась. — Я волновалась…
— Проходи,- он обнял жену. — Ты как раз вовремя. Мы тут… семейный совет проводим.
Лена вошла в кухню, и Аглая Дмитриевна снова расплакалась:
— Леночка, милая, прости меня… Я не хотела подвести вас с малышом…
— Тихо, тихо,- Лена присела рядом со свекровью. — Главное, что правда наконец раскрылась. Теперь вместе справимся.
В квартире стало удивительно тихо. Только тикали настенные часы да шелестели бумаги, которые перебирала тётя Галя. Семья погрузилась в изучение документов – выписки из банков, договоры кредитов, расписки.
— Так, давайте по порядку,- тётя Галя достала калькулятор. — Общая сумма долга – семь миллионов. Из них три – Матвею, два – банковский кредит, еще два – микрозаймы.
— Семь миллионов?- Костя замер. — Мам, как ты могла…
— Я загоняла себя всё глубже и глубже,- Аглая Дмитриевна теребила край скатерти. — Каждый раз думала – вот сейчас инвестиции принесут прибыль, всё верну…
— Постойте,- вдруг сказала Лена. — А что с квартирой отца в Подмосковье? Она же до сих пор не продана?
Все повернулись к ней.
— Точно!- оживилась тётя Галя. — Аглая, ты же говорила, она стоит около четырёх миллионов?
— Да, но… это же память об отце…- начала Аглая Дмитриевна.
— Мам,- мягко перебил её Матвей. — Папа бы хотел, чтобы мы использовали квартиру для спасения семьи. Он всегда говорил – главное, чтобы близкие были счастливы.
В этот момент Лена вдруг побледнела и схватилась за живот.
— Лена!- Матвей бросился к жене. — Что случилось?
— Кажется… кажется, малыш решил напомнить о себе,- слабо улыбнулась она. — Не волнуйтесь, просто толкается сильно.
Аглая Дмитриевна смотрела на невестку со слезами на глазах:
— Господи, а ведь вы хотели эти деньги на квартиру для ребёнка потратить…
— Значит, решено,- твёрдо сказала тётя Галя. — Продаём папину квартиру. Этим погасим большую часть долгов. Остальное можно реструктурировать.
— А ещё у меня есть идея,- вдруг сказал Костя. — Помните папин гараж с мастерской? Я мог бы его расконсервировать, начать ремонтировать машины. Папа меня всему научил…
— Правда?- Аглая Дмитриевна с надеждой посмотрела на сына. — Ты бы хотел продолжить его дело?
— Почему нет? Я всё равно давно хотел уйти из офиса. А так будет стабильный доход – папины клиенты до сих пор спрашивают, когда мастерская заработает.
— А мы с Матвеем пока можем жить у его родителей,- добавила Лена. — Они давно зовут, хотят помочь с малышом. Сэкономим на аренде.
Тётя Галя быстро что-то подсчитывала:
— Если всё получится, за год-полтора можно полностью рассчитаться с долгами. А потом…
— А потом будем жить честно,- Аглая Дмитриевна впервые за утро по-настоящему улыбнулась. — Без этой бесконечной лжи. Без страха открыть почтовый ящик или ответить на звонок.
— Мам,- Матвей обнял мать за плечи. — Главное – ты больше не одна. Мы справимся.
— Семейный бизнес, семейный дом…- задумчиво произнесла тётя Галя. — Может, это и есть настоящее богатство?
За окном выглянуло солнце, и его лучи заиграли на стакане с водой, создавая маленькую радугу на стене. Словно сама природа давала знак – после любой бури приходит прояснение.
— Знаете что?- вдруг сказала Лена. — А давайте все вместе поужинаем сегодня? Как раньше, по воскресеньям?
— И я приготовлю твой любимый пирог с капустой,- подхватила Аглая Дмитриевна. — Помнишь, Матвей?
