История их семьи началась десять лет назад. Алена тогда только получила диплом экономиста. Устроилась на работу специалистом с минимальной зарплатой. Костя работал на том же заводе, где и сейчас, только молодым инженером.
Познакомились они случайно — в автобусе. Алена ехала на собеседование, Костя — в командировку. Автобус сломался посреди дороги, пришлось два часа ждать замену. За это время они успели разговориться, обменяться телефонами…
Вероника Андреевна была против их отношений с самого начала. На первом же семейном ужине начала расспрашивать про родителей Алены, про их доходы, про квартиру.
— Думаешь, она просто так начальником стала? — не унималась Вероника Андреевна. — Носится теперь с этим своим смартфоном, все время какие-то звонки.
— У человека ответственная работа, — возразил Костя.
— Ответственная, как же. А дети? Маша в музыкальную школу ходит, Артем в садик. Кто с ними занимается? Все на тебе. Нормально это?
Костя встал из-за стола:
— Мама, ты же прекрасно знаешь, что Алена каждый вечер читает с Машей, возит Артема на занятия. В выходные мы всегда вместе.
— Сейчас возит, а дальше что будет? Вон, Люда рассказывала…
— Какая еще Люда?
— Людмила Петровна, соседка моя. У ее племянницы та же история была. Жили-жили, а как жена в деньги выбилась — сразу развод подала.
Костя поморщился:
— Давай не будем равнять всех под одну гребенку.
Вероника Андреевна промокнула губы салфеткой:
— Сын, ты пойми, я же о тебе беспокоюсь. Вот представь — не дай бог что случится, разведетесь. Ты куда пойдешь? Квартира ее, машина ее.
— Мама, мы не собираемся разводиться.
— Никто не собирается. Оно само происходит. Вот если бы она тебя любила по-настоящему, давно бы квартиру переписала.
Костя вспомнил, как десять лет назад они с Аленой въехали в ее маленькую квартиру. Однокомнатную, доставшуюся от бабушки. Вероника Андреевна тогда качала головой: «Куда ты лезешь? Ни денег, ни жилья нормального».
А они были счастливы. По вечерам сидели на кухне, пили чай, мечтали. Алена училась готовить. Первый блинчик вышел комом — в прямом смысле. Они долго смеялись, а потом заказали пиццу.
Когда родилась Маша, стало тесновато. Алена как раз получила повышение, взяли ипотеку на трешку. Костя настаивал, чтобы оформить квартиру на двоих, но Алена была уже основным заемщиком — его зарплаты не хватало.
— А ты заметил, как она одеваться стала? — продолжала Вероника Андреевна. — Костюмы дорогие, часы эти. Машке на день рождения планшет подарила. Семь лет ребенку! Куда ей планшет?
— Маша учится на нем, там развивающие программы.
— Развивающие! А может, готовит почву? Задабривает ребенка?
— Что ты такое говоришь?
— А то! Вот попомни мои слова…
Телефон в кармане Кости завибрировал. Сообщение от Алены: «Забрала Артема из садика, едем домой. Купить что-нибудь к ужину?»
Вероника Андреевна покачала головой:
— Строчит указания? Командирша…
— Мама, — Костя начал терять терпение. — Давай закроем эту тему.
— Нет уж, не закроем. Я твоя мать, имею право беспокоиться. Вот что я тебе скажу — иди к юристу, проконсультируйся. Узнай, как квартиру можно на себя оформить.
— Зачем?
— Затем! Мало ли что. Вон, Николай с пятого этажа…
— Мама, я не буду этого делать.
— Будешь! — Вероника Андреевна стукнула ладонью по столу. — Ты мой сын. Я не позволю какой-то выскочке…
— Хватит! — Костя резко встал. — Алена не выскочка. Она моя жена, мать моих детей. И я не позволю…
— Вот! — Вероника Андреевна картинно всплеснула руками. — Уже и грубить матери начал. Это все ее влияние!
Костя молча взял куртку:
— Мне пора. Дети ждут.
— Убегаешь? А ты подумай над моими словами. Подумай! Я завтра Зинаиде Васильевне позвоню, она у нас в администрации работает. Узнаю, как документы оформить…
Хлопнула входная дверь. Вероника Андреевна осталась одна. Она подошла к серванту, достала старый фотоальбом. Вот Костенька маленький, вот в школу пошел, вот институт закончил… А вот и свадебные фотографии. Алена в простеньком платье, счастливая. Тогда Вероника Андреевна была уверена — ненадолго это счастье. Развернется парень, найдет другую.
А получилось наоборот. Теперь невестка в гору пошла, а сын все там же. Нет, нельзя такое допускать. Нельзя.
— Представляешь, мама говорит, что мне нужно проконсультироваться с юристом насчет квартиры, — Костя рассказывал жене за ужином. — Якобы надо что-то там переоформить.
Алена расставляла тарелки:
— Опять началось. Знаешь, она вчера звонила моей маме.
— Зачем?
— Расспрашивала про мою зарплату, про премии. Мама не выдержала, спросила напрямую — в чем дело? А твоя ответила: «Беспокоюсь за сына, невестка совсем от рук отбилась».
— От рук отбилась? — Костя нахмурился. — В каком смысле?
— В прямом. Мол, зарабатываю больше мужа — непорядок это. А еще сказала, что я детей запускаю.
Из комнаты выбежала Маша:
— Мама, мама! Смотри, я пятерку получила по математике!
— Молодец, зайка! — Алена обняла дочь. — Садись ужинать. Артем, иди к нам!
Пятилетний Артем прибежал с игрушечной машинкой:
— А бабушка Вера сказала, что мы скоро переедем.
Алена с Костей переглянулись.
— Куда переедем? — осторожно спросил Костя.
— Не знаю. Она сказала, что папа будет жить отдельно.
Повисла тишина. Маша перестала есть и испуганно посмотрела на родителей.
— Никто никуда не переезжает, — твердо сказал Костя. — Бабушка пошутила.
После ужина, когда дети легли спать, Алена с Костей сели на кухне.
— Это переходит все границы, — Алена сжала руки. — Она настраивает против меня даже детей.
— Я поговорю с ней.
— Говорил уже. Сколько раз? Помнишь, как она себя вела, когда мы только поженились? «Нищая девочка из простой семьи». А теперь я, видите ли, слишком богатая.
Костя задумался:
— Знаешь, а ведь она всегда такой была. Когда я в институте учился, встречался с девочкой из нашей группы. Мама ее сразу невзлюбила — дескать, слишком умная, только о науке говорит. Потом была Света из соседнего дома — тут уже претензия была, что слишком простая, работает продавцом.
— А со мной она просто побила все рекорды.
В дверь позвонили. На пороге стояла Вероника Андреевна с пакетом продуктов:
— Решила вот зайти, проведать внуков.
— Дети уже спят, — ответил Костя.
— Как спят? Девять часов только!
— У них режим, мама. Завтра в школу и садик.
— Режим, режим. Может, вы их еще по минутам кормите? — Вероника Андреевна прошла на кухню. — О, Алена дома? Не на своих совещаниях?
— Добрый вечер, Вероника Андреевна.
— Добрый, добрый. А я вот продукты принесла. А то вы все полуфабрикаты покупаете.
— Мы не покупаем полуфабрикаты.
— Ну да, ну да. Некогда же готовить — карьера, встречи. А дети что? Дети подождут?
Костя встал между матерью и женой:
— Мама, зачем ты это говоришь? Зачем детям сказала про переезд?
— А что такого? Надо же их подготовить.
— К чему подготовить?
— К жизни, сынок, к жизни. Вот смотри — Алена получает в три раза больше тебя. Квартира на нее записана. Машина на нее записана. А ты кто? Приживальщик?
— Прекратите! — Алена поднялась. — Вы не имеете права так говорить.
— Имею! Я мать! Я не хочу, чтобы мой сын был подкаблучником у жены-карьеристки!
— Мама! — Костя повысил голос. — Немедленно прекрати!
— Не прекращу! Я вчера с юристом говорила. Знаешь, что она мне сказала? При разводе…
— При каком разводе?
— При обычном! Думаешь, твоя жена долго будет терпеть мужа с маленькой зарплатой? Найдет себе директора какого-нибудь…
Из детской послышался плач. Проснулся Артем.
— Вот, разбудили ребенка, — Вероника Андреевна покачала головой. — Нервный какой стал. Это все от нестабильности в семье.
Алена пошла к сыну. Костя взял мать за руку:
— Уходи. Сейчас же.
— Что?
— Уходи. И не приходи, пока не научишься уважать мою семью.
— Я же о тебе забочусь!
— Нет, мама. Ты не заботишься. Ты разрушаешь. Уходи.
Вероника Андреевна развернула масштабную кампанию. Она обзвонила всех родственников, рассказывая свою версию событий. Каждому она преподносила историю по-разному, но суть оставалась одна: невестка зазналась, сына не ценит.
— А ты представляешь, она даже домработницу наняла, — рассказывала Вероника Андреевна своей сестре. — Сама не убирает, не готовит. Костя после работы сам с детьми сидит, уроки делает.
— Может, она устает на работе? — предположила сестра.
— Устает она! А мой сын не устает? Он потомственный инженер, между прочим. Его отец всю жизнь на заводе проработал. А эта выскочка…
На семейном обеде у тети Нины собралась вся родня. Алена сразу почувствовала напряженную атмосферу. Косые взгляды, шепот за спиной.
— Алена, а правда, что ты собираешься в Москву переводиться? — спросила двоюродная сестра Кости.
— Первый раз слышу, — удивилась Алена.
— А мне Вероника Андреевна сказала, что тебе предложили повышение в столице.
— Ничего подобного.
— Странно. А она говорила…
За столом продолжались разговоры. Кто-то обсуждал цены на продукты, кто-то делился новостями. Но Алена чувствовала — каждое ее слово ловят, каждый жест оценивают.
— Костя, — обратилась к сыну Вероника Андреевна. — Ты бы хоть костюм новый купил. Не солидно как-то.
— Нормальный костюм, мама.
— Нормальный? А жена твоя вон в каких нарядах ходит. Люди подумают…
— Что подумают?
— Что ты у жены на содержании.
Костя отодвинул тарелку:
— Давайте не будем об этом за столом.
— А когда будем? Ты от разговоров бегаешь, а дело серьезное. Вот у Сережи из второго подъезда…
— Мама, хватит!
— Не хватит! — Вероника Андреевна повысила голос. — Пусть все знают, как моего сына унижают! Невестка деньги зарабатывает, а он как приживальщик! Даже квартиру на себя записать не может! — Она повернулась к Алене. — Давай перепиши квартиру на моего сына, а то вдруг что.
— Вероника Андреевна, — Алена старалась говорить спокойно. — Давайте не будем устраивать сцен.
— Сцен? А что мне остается? Молча смотреть, как ты моего сына используешь?
— Как я его использую?
— А то не понимаешь? Зарабатываешь больше, квартира твоя, машина твоя. А если уйдешь к другому? Куда ему идти? Ты же теперь богатая, все равно новую квартиру купишь. А эту отдай Косте.
— Никуда я не уйду.
— Все так говорят! А потом — раз, и на готовенькое другой прискачет. А мой сын что? На улице останется?
Алена встала из-за стола:
— Извините, но мы, пожалуй, пойдем.
— Убегаете? — Вероника Андреевна обвела взглядом притихших родственников. — Вот, полюбуйтесь! Даже разговаривать не хочет! А вы знаете, что она задумала?
— Что же? — спросил дядя Миша.
— Сына моего без имущества оставить хочет! Я узнавала — она квартиру может в любой момент продать. И что тогда?
— Вероника Андреевна, — не выдержала Алена. — За десять лет брака я ни разу не дала повода сомневаться в себе. Почему вы решили, что я хочу навредить Косте?
— Потому что теперь ты богатая! Зазналась! На простого инженера свысока смотришь!
— Неправда.
— Правда! Я же вижу, как ты его одергиваешь, как командуешь…
— Когда я командую?
— А кто сказал, что детей нужно в девять укладывать? Кто режим придумал? Ты! Все под себя подстраиваешь!
— Мама, — Костя положил руку на плечо жены. — Мы уходим. И пока ты не извинишься перед Аленой, мы с тобой общаться не будем.
— Что? Ты мать родную из-за нее бросаешь?
— Нет, мама. Я защищаю свою семью. Свою жену. Мать моих детей.
— Опомнись! Она же тебя разорит! Я с юристом говорила…
— До свидания, мама.
Костя и Алена вышли из-за стола. В прихожей их догнала тетя Нина:
— Алена, постой. Ты не думай, мы все понимаем. Вероника просто за сына переживает.
— Десять лет переживает, — горько усмехнулась Алена.
— Она успокоится. Дай ей время.
На следующий день Вероника Андреевна приехала к ним домой. Она привезла пирожки и игрушки для внуков.
— Не надо их подкупать, — тихо сказал Костя, открыв дверь.
— Я бабушка. Имею право побаловать внуков.
— После вчерашнего?
— А что вчерашнее? Я правду сказала. Вся семья меня поддержала.
— Неправда, мама. Никто тебя не поддержал. Все молчали от неловкости.
Вероника Андреевна прошла в квартиру:
— Где дети?
— В комнате, делают уроки.
— С Аленой?
— Нет, одни. Алена на работе.
— Ну конечно, на работе. А дети сами по себе.
— Мама, у нее важное совещание.
— Важнее детей?
Маша выглянула из комнаты:
— Бабушка пришла!
— Внученька моя! — Вероника Андреевна раскрыла объятия. — Иди сюда, я тебе пирожков принесла. С яблоками, как ты любишь.
— Мне мама не разрешает есть перед ужином.
— Вот еще! Я твоей маме в твоем возрасте тоже много чего не разрешала. А она все равно делала по-своему.
— При чем здесь это? — вмешался Костя.
— При том! Командует тут всеми. Даже пирожок ребенку съесть нельзя.
— У нас режим питания. Мы вместе его установили.
— Режим, режим. Совсем ребенка замучили. А ну-ка, Машенька, возьми пирожок. Пусть мама потом хоть что говорит.
Маша растерянно посмотрела на отца.
— Нет, бабушка, — твердо сказала девочка. — Я подожду ужина.
— Вот, уже и внуков против меня настроили!
Из детской выбежал Артем:
— Бабушка, бабушка! А ты мне машинку привезла?
— Привезла, солнышко. Только ты сначала скажи — тебе нравится, как мама с папой живут?
— Мама! — возмутился Костя.
— Что «мама»? Имею право знать. Вот скажи, Артемка, тебе не обидно, что мама все время на работе?
— Нет, — мальчик помотал головой. — Мама с нами играет, сказки читает. А сегодня обещала в выходные в парк пойти.
— В парк? А вот я слышала, у нее снова командировка намечается.
— Нет никакой командировки, — отрезал Костя. — Дети, идите в комнату.
Когда дети ушли, он повернулся к матери:
— Что ты делаешь? Зачем детей вмешиваешь?
— А что? Пусть знают правду. Пусть видят, какая у них мать — только о карьере думает.
— Алена прекрасная мать.
— Ну да, ну да. А кто в прошлом году на утренник в садик не пришел? Кто на школьном концерте не был?
— Она была на важных переговорах. Мы записали видео.
— Видео! — Вероника Андреевна всплеснула руками. — Ребенку не видео нужно, а мать живая! А она где? На своих переговорах! Небось, с мужчинами в ресторанах сидит.
— Что ты такое говоришь?
— А что? Думаешь, не вижу, как она одевается? Как на каблуках цокает? Для кого это все?
В этот момент входная дверь открылась. На пороге стояла Алена с большим пакетом продуктов.
— Добрый вечер, — она прошла на кухню. — Я продукты купила. Сегодня будем печь пиццу, как дети просили.
— Пиццу? — фыркнула Вероника Андреевна. — Нормальные люди борщ варят.
— Борщ мы завтра будем готовить. А сегодня у нас семейный вечер — дети сами тесто месят, начинку выбирают.
— Вот! Опять потакаешь! Никакого порядка!
— Вероника Андреевна, — Алена начала раскладывать продукты. — Давайте не будем…
— Что не будем? Правду говорить? А ты знаешь, что люди о тебе говорят?
— Какие люди?
— Разные! Вот Зинаида Васильевна…
— При чем здесь Зинаида Васильевна?
— При том! Она тоже считает, что ты мужа не уважаешь. Вон, машину себе купила…
— На семейные деньги купила.
— Ну да! На свою зарплату! А муж пусть пешком ходит!
— Костя сам не захотел машину водить. Сказал, что ему на работу удобнее на метро.
— Оправдывается она! — Вероника Андреевна повернулась к сыну. — А ты молчишь? Совсем жена тебя запугала?
Костя медленно подошел к матери:
— Хватит, мама. Я все это время молчал, думал — ты одумаешься. Но ты заходишь слишком далеко.
— Я? Это она зашла далеко! Вертит тобой как хочет!
— Никто мной не вертит. Я люблю свою жену. Люблю наших детей. У нас прекрасная семья.
— Прекрасная? А кто главный в семье?
— Мы равные партнеры.
— Равные? — Вероника Андреевна рассмеялась. — Какие же вы равные? Она деньги зарабатывает, она решения принимает. А ты кто?
— Я муж, отец, добытчик.
— Какой ты добытчик? Она в три раза больше получает!
— И что? Я горжусь успехами жены. Горжусь тем, что она смогла построить карьеру. При этом оставаясь заботливой мамой.
— Заботливой? Да она детей почти не видит!
— Неправда, мама. Она каждый вечер с детьми. В выходные мы всегда вместе.
— А квартиру почему не перепишет?
— Потому что это глупость. Мы семья. Все наше — общее.
— Общее? А если она тебя бросит?
— Никого я не брошу, — вмешалась Алена. — Вероника Андреевна, давайте раз и навсегда закроем эту тему.
— Не закроем! Я уже с юристом договорилась. Завтра едем документы оформлять.
— Какие документы?
— На переоформление квартиры. Я все узнала — ты обязана на мужа долю выделить.
— Ничего я не обязана.
— Вот! — Вероника Андреевна снова повернулась к сыну. — Слышал? Не обязана она! А ты что молчишь? Тряпка!
— Мама, — голос Кости стал жестким. — Немедленно прекрати.
— И не подумаю! Я мать! Я имею право…
— Нет, мама. Ты не имеешь права оскорблять мою жену. Не имеешь права лезть в нашу жизнь. Не имеешь права настраивать против нас детей.
— Это она вас против меня настраивает!
— Нет, мама. Это ты настраиваешь всех против нас. Обзваниваешь родственников, распускаешь слухи.
— Я правду говорю!
— Какую правду, мама? Что моя жена — карьеристка? Что не заботится о детях? Что вертит мной?
В этот момент в кухню вошла Маша: — Папа, почему вы кричите?
— Все хорошо, солнышко, — Алена попыталась увести дочь.
— Нет, не хорошо! — воскликнула Вероника Андреевна. — Пусть дети знают! Пусть видят, как их мать…
— Вон из моего дома.
Все замерли. Костя никогда не говорил таким тоном.
— Что?
— Вон из моего дома. Немедленно.
— Ты… ты выгоняешь родную мать?
— Я защищаю свою семью. От тебя.
— Она тебя против меня настроила!
— Нет, мама. Ты сама все разрушила. Своими подозрениями, своей ревностью, своим вмешательством.
— Я же о тебе забочусь!
— Нет, мама. Ты заботишься только о себе. О своих фантазиях. Уходи.
Вероника Андреевна схватила сумку:
— Ты пожалеешь об этом! Вы все пожалеете! Я этого так не оставлю!
Когда за ней захлопнулась дверь, в квартире повисла тишина. Маша прижалась к матери:
— Мама, а бабушка больше не придет?
— Придет, солнышко, — Алена погладила дочь по голове. — Когда научится быть доброй.
Через неделю Вероника Андреевна появилась на пороге квартиры с папкой документов.
— Вот, полюбуйтесь, — она разложила бумаги на столе. — Все по закону. Здесь написано, что при разводе…
— Мама, — перебил Костя. — Мы не собираемся разводиться.
— Сейчас не собираетесь. А потом?
— Никогда не собирались и не собираемся.
— Ты наивный! Думаешь, она с тобой будет? Такая успешная?
— Вероника Андреевна, — Алена присела за стол. — Давайте поговорим спокойно. Почему вы считаете, что я хочу бросить вашего сына?
— Потому что ты другая стала! Раньше простая была, а теперь? На совещания ездишь, контракты подписываешь.
— И что в этом плохого?
— А то! Зазнаешься! На простого инженера и смотреть не захочешь!
— Я люблю вашего сына. Не его должность, не его зарплату. Его самого.
— Сейчас любишь. А когда на этих своих совещаниях директора встретишь?
— Мама, — вмешался Костя. — Ты же помнишь, как мы с Аленой познакомились?
— В автобусе каком-то.
— Именно. Я опаздывал на работу, она на собеседование ехала. Автобус сломался. Мы два часа под дождем стояли, разговаривали.
— И что?
— А то, что уже тогда я понял — вот она, моя судьба. Не из-за денег, не из-за статуса. Просто она — моя.
— Глупости все это! Романтику развел. А жизнь она другая.
— Какая же, мама?
— Суровая! Вот ты инженер, потомственный. А она кто? Выскочка!
— Я руководитель отдела в крупной компании, — спокойно сказала Алена. — Это не преступление.
— Нет, не преступление. Но ты же понимаешь, что это неправильно?
— Что именно?
— Что жена мужа перерастает! Что больше него зарабатывает!
— Почему это неправильно?
— Потому что мужчина должен быть главным!
— А кто сказал, что у нас Костя не главный?
Вероника Андреевна растерялась:
— Как это? Ты же больше зарабатываешь.
— И что? Деньги — не главное в семье. Главное — любовь, уважение, поддержка.
— Вот именно! А ты мужа не уважаешь!
— Почему вы так решили?
— Потому что… потому что… — Вероника Андреевна замялась. — Потому что ты его не слушаешься!
— Мама, — Костя покачал головой. — Мы не в прошлом веке живем. Жена не должна слушаться мужа. Мы партнеры.
— Партнеры? А почему тогда квартира только на нее записана?
— Потому что она основной заемщик по ипотеке. Так банк решил.
— А машина почему на нее?
— Потому что я не люблю водить. Сама знаешь — три раза на права пытался сдать.
— А работа ее почему важнее твоей?
— Она не важнее. Просто у Алены больше ответственности.
— Вот! Ты сам признаешь!
— Что признаю?
— Что она главнее!
Алена встала:
— Вероника Андреевна, давайте начистоту. Вы ведь не из-за квартиры переживаете?
— А из-за чего же?
— Из-за того, что боитесь сына потерять.
Вероника Андреевна замолчала.
— Вы думаете, что я его у вас забрала. Сначала была бедной девочкой, которая на вашего успешного сына позарилась. Теперь стала богатой карьеристкой, которая его подавляет. А на самом деле я просто люблю его. И наших детей люблю.
В глазах Вероники Андреевны появились слезы:
— Я же мать. Я же для него всю жизнь… А он теперь от меня отворачивается.
— Не отворачивается, — мягко сказал Костя. — Просто вырос. У меня своя семья.
— А я? Я теперь никто?
— Ты моя мама. Всегда ею будешь. Но ты должна принять мой выбор. Принять Алену.
— Как я ее приму? Она же все по-своему делает!
— Что именно?
— Да все! Вон, детей в девять спать укладывает.
— Это наше общее решение. Детям нужен режим.
— А пиццу эту они пекут! Разве это еда?
— Детям нравится. Мы вместе готовим, общаемся.
— А эти ее совещания! Разве нормальная мать…
— Мама, — перебил Костя. — Посмотри на наших детей. Они счастливы?
Вероника Андреевна задумалась:
— Вроде счастливы.
— Маша отличница в школе. Артем в садике всех рисунками удивляет. Они добрые, веселые, уверенные в себе.
— Ну да.
— И знаешь почему? Потому что у них есть любящие родители. Оба родителя.
— Но она же работает все время…
— Алена приходит к семи вечера. Мы ужинаем все вместе. Обсуждаем, как прошел день. Потом она помогает Маше с уроками, читает Артему сказки.
— А по выходным?
— По выходным мы всегда вместе. То в парк идем, то в кино, то просто дома играем.
— А я? Мне места нет?
Алена подошла к свекрови:
— Вероника Андреевна, для вас всегда есть место. Вы бабушка наших детей. Они вас любят.
— Правда любят?
— Конечно. Маша вчера спрашивала, когда бабушка придет пирожки печь.
— Пирожки? — Вероника Андреевна слабо улыбнулась. — Я могу научить. У меня рецепт особый, еще от моей мамы.
— Вот видите? Вы можете научить детей тому, чего не умеем мы. Рассказать им истории о семье, поделиться традициями.
— А ты разрешишь?
— Конечно разрешу. Только давайте договоримся: никаких разговоров про развод, про квартиры и про то, кто сколько зарабатывает.
Вероника Андреевна вздохнула:
— Я же для Кости старалась. Боялась, что обидят его.
— Мама, — Костя обнял мать. — Меня никто не обижает. Я счастлив. У меня прекрасная жена, замечательные дети. И мама у меня тоже замечательная. Только очень упрямая.
— В тебя упрямая.
— Значит, договорились? — спросила Алена. — Вы прекращаете войну?
— А документы эти? — Вероника Андреевна кивнула на папку.
Костя взял бумаги и порвал их:
— Нам они не нужны.
Из детской выглянула Маша:
— Бабушка, ты правда пирожки печь научишь?
— Научу, внученька. С яблоками, с капустой, с картошкой — какие захочешь.
— А когда?
— Да хоть в эти выходные.
— Мама, можно? — Маша посмотрела на Алену.
— Конечно, можно. Устроим большое семейное чаепитие.
