— Да какая тебе разница — заболела я или нет! Тебе говорят — продавай бабкину квартиру и всё! Ты член нашей семьи, так что будь добра, поступай соответственно. Принимай участие в решении наших проблем.
— Бред какой-то! — Маша даже улыбнулась от нереальности происходящего. Ну не плакать же!
— Нет, не бред. Скажи мне, зачем вам сейчас эта квартира? Жить вам есть где, от безденежья вы с Димкой не страдаете. Уж как-нибудь обойдётесь пока без дохода от сдачи квартиры, — продолжала Надежда Николаевна свою пламенную речь.
— А вот это слово — «пока» — оно что означает? Можете мне объяснить?
— Пока — это значит пока! Потом, когда Петенька вырастет, тогда и будете думать о жилье для него, — свекровь в очередной раз поразила Машу.
— То есть если бы я по какой-то странной причине всё же продала свою квартиру и деньги отдала вам, то мы с мужем их не увидели бы уже никогда? Так? Долг вы отдавать не собирались, я правильно вас поняла? — уточнила невестка.
— Какой долг? Мы одна семья! Вот вы с Дмитрием живёте в квартире, которую вам купили когда-то мы с отцом. И ты это приняла как факт и ничего удивительного в этом не увидела. А теперь мы нуждаемся в деньгах, и ты обязана нам помочь! — проговорилась в пылу ссоры Надежда Николаевна.
— Нам? Вы сказали — нам? А если быть точнее, то вашей дочери? Я правильно понимаю? — до Марии начал доходить смысл всего, что сейчас происходило в их с мужем квартире.
— Да какая тебе разница? Я ещё раз повторяю — ты обязана нам помочь! — Надежда Николаевна уже была на пределе, использовав все возможные аргументы и эмоции.
— То есть ваша дочь, бездельница и авантюристка, которой не пятнадцать, а на минуточку — двадцать пять лет, ничего лучше не придумала, как за счёт моей квартиры решить свои финансовые проблемы? Я всё правильно сейчас изложила? — Мария была сурова и серьёзна как никогда.
— У Лены временные проблемы, — свекровь уже сдулась и отвечала не так пафосно, как пять минут назад.
— Какие проблемы? Вы о чём? Она бездельница и живёт не по средствам — вот и все её проблемы. Жить красиво хочется, а работать — нет. И мужика подходящего не нашлось, которого бы можно было на бабки раскрутить.
— Мария, не смей так о моей дочери… Ты что?
— А почему — не сметь? Я мать двоих детей, но мне и в голову не приходит, что я могу сесть дома, бросить работу, потому что она мне не подходит, и ждать, когда меня муж будет обеспечивать. Или другие какие-нибудь родственники. Работать надо и жить по средствам, реально оценивая свои возможности, тогда и подобных проблем не будет.
— Так ты не будешь продавать бабкину квартиру, в последний раз тебя спрашиваю? — Надежда Николаевна была растеряна.
— Нет. И даже если после этого вы мне скажете, что не будете со мной общаться, я скажу — нет. Если бы речь шла о чьём-то здоровье — это другое дело. Но поощрять вашу никчёмную дочку я не собираюсь. Много чести, вы знаете, да и цена вопроса слишком высока.
— Я скажу Дмитрию, какая ты жестокая и чёрствая, — устало добавила свекровь. — Всё ему расскажу.
— А это пожалуйста, это сколько угодно. Только ко мне больше с такими дикими предложениями не приходите. Иначе я вас просто выгоню.
Надежда Николаевна ушла от снохи ни с чем. Дома её ждала разъярённая дочь, которая в порыве своих эмоций даже подралась с матерью, узнав, что той не удалось уговорить Машу продать для них свою квартиру.
В итоге Надежде Николаевне пришлось продать свою двушку, в которой они с мужем прожили много лет и воспитали двоих детей. Деньги от продажи едва смогли покрыть многочисленные долги Елены. Матери же в итоге пришлось приобрести маленькую комнатку в семейном общежитии.
Теперь она время от времени ходит в гости к сыну, чтобы помыться и постираться. Дочь её в свою новую квартиру, которую сохранила только благодаря матери, не пускает. Считает, что она виновата перед ней.
Такова жизнь.
