Аглая Ермолаевна невзлюбила Настю с первой минуты, как только та переступила порог их дома:
— Невзрачная какая-то она у тебя, Серёженька. — без лишних церемоний выдала она при первой встрече. Сама Настя в эту минуту была в той же комнате, но от неожиданности совсем не нашлась, что сказать. Серёжа тогда тоже промолчал, и Настя решила, что в этой семье принято не перечить старшим. Сейчас она понимает, что надо было бежать ещё в тот день, но…Странности продолжались и за обедом: мать молодого человека то и дело искала поводы для придирок:
— Настенька, вы из деревни?
— Да.
— Это сразу видно: вы же вместо бокала для вина взяли бокал для воды! Такая простота, граничащая с невежеством, бывает лишь у деревенских!
Настя покраснела, отставляя бокал с вином в сторону.
Серёжка заступился:
— Мам, ты же сама рассказывала, как папа когда-то привез тебя из деревни. И ты же всему научилась, верно. И Настя научится, дай только срок.
Аглая на секунду изменилась в лице:
— Ты не понимаешь, сынок, это другое. Я – потомок древнего рода Атуевых, моя прабабка была помещицей и имела при себе несколько сотен душ, плюс родовое поместье. А вот вы, Настенька, кем будете?
До еще не отошедшей от шока Насти не сразу дошла суть вопроса. Подняв глаза на мать своего молодого человека, она переспросила:
— То есть как это – кем буду?
— Ну родители ваши – кто? Мы тут, знаете ли, обсуждаем происхождение рода…
— А. Ну, я с мамой воспитывалась. – Настя подчеркнуто внимательно смотрела на небольшую вазочку с фруктами на другом конце стола.
— То есть, отца своего вы даже не знали? – Аглая, казалось, была так удивлена, словно девушка сына сообщила ей о своей дружбе с инопланетянами – вы же не хотите сказать, что ваша матушка… родила вас вне брака?…
— Он погиб, когда я еще не родилась. Авария. – на глаза Анастасии навернулись слезы, голос задрожал: в ее воспоминаниях мигом промелькнули сцены из детства.
Девочки в классе (некоторые, как она подозревала, делали это специально, чтобы ее задеть) спрашивали: «Настя, а где же твой папа?» — и ей снова и снова приходилось рассказывать эту историю.
— Моя дорогая девочка, я вам очень сочувствую. – негромко произнесла Аглая Ермолаевна, положив руку на плечо Насти.
Вот только – и сама Настя знала это – сочувствия у Аглаи она не вызвала. Напротив, увидев слезы в голубых глазах этой девчонки, женщина почувствовала к ней еще большую неприязнь.
А Сережа-то, Сережа! Тут же кинулся ей платок подавать! «Тоже мне, курица-наседка». – со злостью подумала женщина.
Вскоре молодая пара ушла, оставив Аглаю в раздумьях: «Нет, эта девица ему точно не подходит». – сразу же решила она, и набрала номер Ирочки – своей лучшей подруги:
— Нет, ну ты только представь, Ирина! – Аглая буквально орала в трубку, до того ее распирало чувство негодования – приходит мой сыночка-корзиночка, с ним под руку эта!
— Что, сильно толстая? – Ирина мерзко хохотнула по ту сторону трубки.
— Если бы только это, я б не переживала даже! – Аглая в порыве злости махнула рукой, сметая с кухонной тумбы пару бумажек – но она же из провинции, Ира! Захомутает Сережу – и все, пиши пропало!
Подруга по ту сторону трубки серьезно задумалась, после чего выдала гениальную, по их общему мнению, идею:
— Слуууушай, а ты подстрой всё так, как будто эта ему изменяет.
— Это как так? —Аглая даже в кресло присела от любопытства.
— Мне ли тебя учить, Глашенька? Ты же у нас великая интриганка. Выясни, где она работает, и пошли на работу букет с запиской: «Спасибо за прекрасную ночь». А лучше пришли это прямо ей домой, тогда не отвертится!
— Ты и вправду изменила мне? – допытывался Сергей у благоверной, читая записку.
— Нет! Клянусь тебе, что этого не было! – Настя сама была в недоумении.
— Так. Кажется, я догадался, чья это была придумка. Оставайся здесь, а мне надо кое-куда съездить. – Сергей приобнял Настю за плечи, надел куртку и поехал к матери.
— Что, прямо так и сказал? – удивлялась по телефону Ирина.
— Ага. «Я буду вместе с ней до конца своих дней». Еще и меня пытался обвинить в том, что я эту записку подбросила, мол, я ее невзлюбила.
— Ну ты, надеюсь, все отрицала?
— Разумеется. Только он говорит, что, если я причастна, то никогда в жизни его не увижу.
— А он сильнее влюблен, чем я ожидала. Слушай, может, не стоит их трогать, а? Может, это и вправду любовь?
— Ир, ты что, реально в это веришь? Романов своих опять начиталась, да?
В трубке повисло молчание.
С тех пор Настя и Сергей бывали у Аглаи только по праздникам.
Полгода спустя Настя и Сергей расписались и взяли квартиру в ипотеку. «Пусть всего две комнаты, зато своя, не съемная». – любила повторять Настя, стирая пыль со шкафа.
Сергей в ответ только улыбался, и вроде все было по-прежнему, если бы не одно «но»: доверия в этих отношениях больше не было. Сергей старался не думать о той истории с запиской, и все же червячок ревности точил его изнутри…
А тут еще новая напасть: у Сергея и Насти никак не получалось с зачатием ребенка. Сергей готов был повременить, но Настя ждать не хотела, и то и дело таскала его по врачам.
После долгих обследований те выявили у мужчины пониженную активность семени, сказали, что со временем это пройдет, и Сергей на этом успокоился.
Но Настю такой расклад дел не устраивал. Вопреки обещанию, данному когда-то самому себе: «Не вмешивать мать в отношения». – Сергей направился к Аглае Ермолаевне.
— Мам, она с этой идеей о ребенке стала похожа на маньяка, честное слово. – жаловался Сережа на кухне у Аглаи – за циклом следит, интимная жизнь по расписанию. Я так больше не могу! В общем, мы решили пожить отдельно.
— Успокойся, милый, все наладится. А пожить отдельно иногда даже полезно. – Аглая налила в чашку сына побольше чаю, мысленно уже потирая руки – кстати, ты помнишь Светочку, дочку моей подруги Ирины?
— Помню.
— Завтра она придет сюда. Если хочешь, можете пообщаться. У Светочки уже есть ребенок, и она одинока.
В голове у Сергея что-то как будто переключилось: а что, если и вправду пообщаться с этой Светочкой? Насколько он помнил, она была красавицей. Жениться-то его не принуждают. А Настя… Да шут с ней, с Настей! Она так помешалась на еще даже не зачатом ребенке, что Сережа почти перестал видеть в ней женщину.
— Зови ее, мам.
Аглая была на седьмом небе от счастья: она была с самого начала против отношений Сергея и Насти. В конце концов, эта нечета изящной красавице Светочке.
А в это время в их общей квартире Анастасия сделала тест, и он показал две долгожданные полоски. Видимо, последняя ночь любви не прошла бесследно! Она пыталась дозвониться до Сергея с этой радостной новостью, но тот не ответил. Тогда Настя отправила СМС: «Я беременна!».
«От меня ли? Врачи же сказали, что я не могу. Может быть, отец кто-то другой?» — пришел ответ. Настя хотела сказать многое, но вместо этого просто выключила телефон.
Год спустя.
Уставший Сергей шел с работы домой, где его ждали Света со своей дочерью. Сначала все было, как в фильме – любовь, романтика. Теперь Сергей понимал: рядом с ним не та женщина. Он зря послушал маму, и встретился тогда со Светой. Да и роль отца ему совершенно не шла.
Чтобы растянуть дорогу до дома, он решил пойти через небольшой сквер, и увидел там Настю и ребенка:
— Здравствуй. – сказал он, подходя.
— Мужчина, я вас не знаю. Пашенька, пойдем отсюда. – и Настя быстрыми шагами увела сына. Правда, кое-что Сергей успел заметить: у мальчика были зеленые глаза. Точно такие же глаза смотрели на Сергея из зеркала.
Эти глаза засели острым осколком в сердце Сергея. Он просто не мог отвести от него взгляд. Настина поспешность, ее слова о том, что он лишился права называться отцом… Неужели этот ребенок и вправду его сын?
