— Но другие-то где-то ее находят! А живут они в той же самой стране! И, вообще, я устала, поэтому давай закончим этот разговор!
— А почему бы тебе не поговорить со своими? – муж не унимался, ничего не собираясь заканчивать.
— Отстань! – вдруг оборвала разговор Лина, почувствовавшая, что ее начинает просто тошнить от дотошного Феди. — Я не понимаю, чего тебе надо? Ты же пришел ко мне с одной сменой белья, и тогда тебя все устраивало! А теперь тебе всего мало – никак не наж..решься!
И вышла из кухни. А ошеломленный Федя остался сидеть: первый раз жена разговаривала не только грубо, но и бесцеремонно намекнула на его незавидное материальное положение — ранее воспитанная Линка себе этого не позволяла.
Ну, ничего: раз так – он сам все выяснит! Ведь если гора не идет к Магомету… И обязательно восстановит утраченную справедливость. Ишь, чего надумали: одной дочери – все, другой – ничего!
Скоро такой случай представился: их пригласили в кафе на день рождения к тестю. И маму Федора тоже – новые родственники поддерживала отношения со всей родней.
Сначала ничего не предвещало: тосты, пожелания – все, как обычно. И тут Федор, принявший немного «на грудь», решил прояснить ситуацию.
— Я вот что хочу выяснить, — заявил зять, смотрящий на тестя. – Вы дали Марианне с мужем деньги на покупку автомобиля. Правильно? А еще раньше они купили себе двушку? Ведь так?
— Совершенно справедливо — дали! – подтвердил Владимир Иванович. — А что, не надо было?
— Да нет, все правильно! – произнес Федор.
— Значит, одобряешь наши действия? – с издевкой спросил тесть.
— Да, — кивнул зять, не заметивший иронии. – Но нам с Линой на авто вы дали гораздо меньше! И только на однушку!
— Да, меньше! – подтвердил папа жены. – А знаешь, почему? Потому что родители Вадика очень много вкладывают в семью сына.
Они дали н-ную сумму на покупку машины и квартиры, и мы добавили такую же! Кстати, Вадик и сам зарабатывает очень неплохо.
— Но надо все делить поровну! – не уступал Федор.
— Хорошо, — согласился Владимир Иванович. – Тогда почему же ты или твои родные не добавили столько же – ну, ладно – не столько же, но, хоть сколько, раз все нужно делать поровну?
За столом все молчали: события принимали неожиданный оборот. И уже присутствующим было ясно, что кое-кому нужно заткнуться, иначе все просто пойдет не туда и кончится довольно печально.
Но Федора понесло. А нельзя остановить бегущего бизона.
Все равно, это несправедливо, и я считаю…
— Я не понял: это что сейчас было? Ты нам с матерью претензии предъявляешь, что ли? – перебил его Владимир Иванович.
— В общем-то, да! – кивнул Федя. И тут же получил под столом пинок от своей мамы – она сидела рядом.
— Хорошо! – невозмутимо произнес тесть. – Мне очень неудобно это делать, но давай считаться.
И добавил, обращаясь к матери Феди:
— А у Вас, дорогая сватья, я заранее прошу прощения – собственно, к Вам, у меня лично нет претензий!
Итак, за все время замужества моей дочери мы с мамой подарили вам однушку, добавили денег на покупку автомобиля и несколько раз давали к празднику неплохие суммы.
А что конкретно, за все это время, ты, дорогой зять и твои родные, купили в семью? Чем лично ты порадовал мою дорогую девочку?
Может, какое колечко или, хотя бы, недорогой полушубок?
Поделись с нами, чтобы твои претензии не выглядели такими беспочвенными!
— Но вы же знаете мои возможности! – вызывающе произнес Федор. – У меня не такая большая зарплата, чтобы дарить колечки.
— А почему бы тогда тебе тогда не закрыть, прошу прощения, свой по..га..ный рот и молча не поискать себе место с хорошей зарплатой, как делают все остальные нормальные люди? – уязвленный папа говорил довольно жестко.
— И не отсиживать себя пятую точку вечерами за компом и не отъедать себе брюхо.
Кстати, на чужие деньги, предъявляя потом же претензии тем, кто их дает! Извините за грубость, но не я первый начал!
Отец говорил правильные вещи, но Линке стало стыдно. И ее свекрови тоже стыдно. Да и всем остальным: это, кажется, называется испанским стыдом.
Только муж, получивший еще один удар по голени, казалось, ничего не замечал.
А тесть на этом не остановился:
— А, если тебе что-то не нравится, ты можешь спокойно развестись. Вам даже имущество делить не придется: тут ничего твоего нет – все записано на Ангелину. Так что — скатертью дорога!
У Лининой свекрови лицо и шея пошли пятнами: такого срама она не испытывала никогда! И что это, интересно, наехало на Федю?
Да, он всегда немного заносился и хотел выглядеть лучше. Но тут был явный перебор.
А, ведь, как она радовалась, что сын попал в хорошую семью: ей очень понравилась новая родня – и невестка, и ее щедрые родители. И вот, на тебе!
— Ах, так? – оскорбленный в своих лучших чувствах зять встал и, глядя на жену, спросил: — Ты со мной?
— Я остаюсь, Феденька, — тихо произнесла Лина, но ее все услышали. — Ведь меня, в отличие от тебя, все устраивает!
И добавила:
— На развод подам сама!
— Допрыгался, … кот, — зло произнесла Федькина мама и тоже встала: она не думала, что ее сын окажется таким д***ом.
И теперь этот со своими претензиями опять вернется к ним. А у них и без него семеро по лавкам, сидящих друг у друга на головах. И чего, скажите, ему не жилось?
Они ушли.
А оставшиеся немного помолчали, удивленные неожиданным поворотом событий. Потом умный Владимир Иванович нашелся:
— С глаз долой – из сердца вон! Не расстроилась, дочка?
— Уже нет, папочка! – и это было правдой: Лина неожиданно почувствовала облегчение, как будто освободилась от тяжелой ноши.
— Вот и ладненько! – обрадовался Владимир Иванович и поднял бокал: -За что выпьем?
— За умение вовремя принимать правильные решения! – произнесла мама девушек. – И за именинника, конечно! – и посмотрела на мужа любящим взглядом.
