В крематории закончилась панихида, и рабочие уже разожгли печи. И в этот момент услышали в зале с покойниками странный шум …

Весь просторный зал крематория был украшен искусственными и натуральными цветами. Много траурных лент и сотни свечей довершали картину. Вот-вот должно было состояться отпевание, и батюшка уже стоял рядом с четырьмя гробами, посматривая на часы.

Сегодня усопшие были только православными, поэтому обряд был один на всех. Для этого отвели центральное помещение. Священник смотрел на лица родственников и друзей, которые собрались в зале. Многие тоже не могли дождаться, когда начнется церемония. Оставалось подождать, пока появится еще одна похоронная процессия.

Батюшка перекрестился. Уж очень хотелось выругаться, так долго все ждали родственников последней усопшей. Наконец двери открылись, и внутрь зашла похоронная процессия. Все вздохнули с облегчением. Гроб поставили на постамент. В нем лежала молодая женщина. Родня заняла свое место в зале, и священник смог приступить к обряду.

Отец Михаил все чаще ловил себя на том, что поглядывает в сторону скорбящих родственников. Уж очень молода и красива была покойная. Да и проводить ее в последний путь пришли лишь 3 человека. Выглядели они странно. Будто и не родней ей были, а так, незнакомцами. Первым был мужчина в дорогом на вид костюме. С ним сидели две женщины, тоже одетые с иголочки. Все были в черных нарядах, но при этом мало походили на скорбящих. Выглядели все трое уж очень похожими.

Священник постарался не отвлекаться и наконец закончил службу. Теперь родные могли сказать последнее «прощай». И вновь внимание собравшихся привлекли члены последней траурной процессии. Одна из женщин начала наклоняться к гробу, но внезапно вскрикнула и начала падать. Вторая успела быстро среагировать и не позволила ей удариться об пол. Откуда-то достала пузырек с нашатырным спиртом и подсунула ей под нос. Едва не упавшая женщина слабо подняла руку и указала на гроб. Еле слышным голосом она сказала, что покойная шевелится.

Все вокруг начали шептаться. Кто-то закрывал телом гроб с умершим родственником, чтобы не позволить сумасшедшей приблизиться к нему. А отец Михаил завершал последние слова молитвы, с укором поглядывая на мужчину, пришедшего с последней процессией. Тот понял намек и начал оттаскивать женщин от гроба. Он обратился к упавшей в обморок незнакомке, назвав ее Альбиной Сергеевной. Попросил не закатывать истерику, и не оскорблять память усопшей.

Наконец она встала и отошла от постамента, прислушавшись к Андрею. Хотя минутой назад была готова поклясться чем угодно, что ей не показалось. Но раз так говорил муж погибшей хозяйки, у нее не было причин сомневаться. И вот начинался последний этап похорон. Гробы стали по очереди закручивать, отправляя на черную ленту в направлении печи крематория. Первый скрылся за занавесками. Родственники спешили уйти, чтобы скорее забыть кошмар, который им пришлось пережить. Прах выдавали лишь на следующий день.

Наконец последний гроб поставили на длинную ленту, провожавшую тела в последний путь. И в зале больше никого не осталось. Только мужчина, который пришел с двумя женщинами. Владелец частного крематория был его другом, и он знал, как здесь все устроено. Сразу за дверью находился еще один зал. Туда отправляли гробы, и именно оттуда их перемещали к печи, расположенной в подвале.

Если бы Светлана сегодня была единственной, кого должны были хоронить, Андрей не стал бы проверять, закончилось ли все. Но умерших было несколько, и он решил убедиться, что гроб дойдет до пункта назначения. Мужчина нащупал ручку, помня о том, где она располагается, и оказался в тесном зале. Гроб, в котором находилась Света, стоял последним, ожидая очереди.

Андрей увидел двух рабочих, которые переносили гробы в подвал. Он позвал их, не зная, с чего начать. Они смотрели на него в недоумении, ведь родные усопших обычно оставались в другом зале. Сюда никто не заходил, лишь позже приезжали забрать прах. Мужчина сказал, что мать его покойной супруги должна уехать сегодня ночью. И хочет забрать прах дочери с собой. Спросил, смогут ли они это устроить. Рабочие сказали, что сжигание длится не менее пары часов. А первыми шли покойники, которых привезли раньше. Андрей спросил, смогут ли они сделать так, чтобы сначала отправить в печь гроб супруги. И, будто невзначай, достал из кармана две крупные купюры.

Он рассмотрел у них на пальцах наколки. Они явно не раз отбывали тюремный срок. Вот и сейчас один из них с наглой ухмылкой поинтересовался, уж не сам ли он избавился от надоедливой жены. Андрей сказал, что оскорблять его не нужно, и сделал вид, что убирает деньги в карман. Но те уже протягивали руки, не дожидаясь повторного предложения. К гробу прикрепили стальную табличку с именем и фамилией, чтобы не перепутать прах с другим. Затем стащили его с ленты и поменяли местами с гробом, который стоял в очереди следующим. Но ждать до завершения предыдущей кремации было еще как минимум полчаса.

Тем временем уже был обед. Рабочие пожали плечами и решили, что вполне успеют перекусить. Они достали бутерброды, и пошли в соседний зал, где были стулья. Владелец крематория был против того, чтобы они ели в помещении, где проходит прощание. Но есть рядом с покойными даже этим циничным мужчинам казалось перебором. И они всегда уходили.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: